— Я вовсе не собираюсь вмешиваться или учить вас работать. Вы опытный учитель и знаете о физкультуре столько, сколько мне не узнать вовек. — Старик снова стал терпеливым, доброжелательным. — Но, прошу вас, отнеситесь к их трудностям с пониманием.
Дальше он заговорил о другом, но всем стало ясно — настроение Беллу он здорово подпортил.
А в понедельник случилось ЧП. Меня в спортивном зале не было, но со слов ребят и из последующих разговоров с Беллом я могу более или менее точно воспроизвести ход событий.
Шел урок физкультуры. Белл до одури отрабатывал с ребятами опорный прыжок через козла. Прыгали все, кроме Бакли, которому что-то нездоровилось, и он разумно решил не рисковать, но не сказал об этом Беллу. Тот, разумеется, быстро заметил, что его «любимчик» не прыгает.
— Бакли! — закричал он.
— Да, сэр.
— Давай прыгай. Я жду.
Он, как всегда, стоял рядом с козлом для страховки, на случай если кто-то, неудачно оттолкнувшись или неправильно выполнив упражнение, потеряет равновесие. Бакли, однако, не двигался с места, и учитель уставился на него в гневе и изумлении — не ожидал такого неповиновения от мальчишки, за которым укрепилась репутация самого робкого и послушного в классе.
— Толстяк не прыгнет, сэр, это для него слишком высоко, — вмешался Деизм.
— Тебя не спрашивают, Деизм! — взревел Белл. — Когда мне потребуется твое мнение, я скажу.
Покинув свой пост у козла, он направился к Бакли. Тот со страхом следил за его приближением.
— Итак, Бакли, — Белл навис над несчастным парнем, — ты будешь выполнять мою команду?
— Да, сэр.
Бакли сдался с той же внезапностью, с какой только что отважился на неповиновение.
Все столпились вокруг. Белл зашагал к своему месту, а Бакли, нервно облизывая губы, сверлил глазами снаряд. Подгоняемый страхом или решимостью, Бакли яростно кинулся на козла. Расставленные руки Белла не помогли — парень вместе с козлом рухнул на пол, одна из ножек козла сломалась, причем звук был такой, словно выстрелили из пистолета. При виде лежащего Бакли, бледного и неподвижного, всех словно парализовало. Потом ребята кинулись поднимать его. Но не Поттер. Огромный добродушный Поттер, казалось, лишился рассудка. Он схватил отломившуюся ножку с металлической облицовкой и двинулся на Белла с криком:
— Ах ты, сука! Ах ты, паскуда!
— Брось эту штуку, Поттер, не делай глупостей, — процедил Белл, отодвигаясь от Поттера, совершенно не владевшего собой.
— Это ты его заставил! Он не хотел, а ты его заставил! — вопил Поттер.
— Не делай глупостей, Поттер, брось ножку, — повторил Белл.
— Сейчас ты получишь свое, проклятый убийца.
Беллу силы было не занимать, но сейчас Поттер — разгневанный, с крепкой палкой, угрожающе торчавшей из толстой руки, — выглядел внушительно.
В эту минуту в зал вбежал я. Испугавшись при виде распростертого на полу Бакли и обезумевшего Поттера, Тич Джексон стрелой кинулся наверх и ворвался ко мне в класс с криком: «Учитель, скорее, в зале дерутся!» Я поспешил за ним и успел вовремя: Белл стоял, прижавшись к стене, а на него надвигался Поттер.
— Стой, Поттер! — выкрикнул я. При звуке моего голоса он обернулся, и я тут же встал между ними. — Дай мне это. — Я протянул руку, но он смотрел мимо меня на Белла, с губ его срывалось какое-то бормотанье. Он весь трясся я мог сделать в таком состоянии что угодно.
— Успокойся, Поттер, — повторил я. — Давай ее сюда, а сам помоги Бакли.
Он оглянулся на лежавшего товарища, а я быстро шагнул вперед и выхватил у него палку. Поттер отпустил ее без всякого сопротивления и пошел к ребятам, сгрудившимся вокруг Бакли. Белл сразу вышел из зала, а я присоединился к остальным. Денэм поднялся с пола и встал передо мной. Лицо его побелело от ярости.
— Зачем вы не дали Поттеру отделать этого паскуду? Вон он как толстяка поломал, заставил, сука, прыгать, когда человек не может.
Я пропустил это мимо ушей. Они были разъярены и, как всегда в такие минуты, быстро вспоминали старые привычки, язык улицы, грубость. Я склонился над Бакли, он уже сидел на полу, но был какой-то обмякший, его поддерживали Сапиано и Силс. Он смотрел на них и улыбался, словно стыдился, что причинил всем столько беспокойства.
— Как самочувствие, старина? — поинтересовался я.
— Порядок, учитель, — с улыбкой откликнулся он. — Только пузо здорово отшиб.
— Он полетел прямо на козла. Ой, что было, учитель!
— Ух, а вы бы слышали, с каким треском ножка сломалась!
— А мистер Белл даже не мог толстяка подхватить, представляете, учитель?
Все пытались говорить одновременно, сыпали подробностями.
— Чертов негодяй, всегда к толстяку цепляется. — Это Сапиано, темпераментный мальтиец, готовый вспыхнуть по любому поводу.