Среди “добропорядочных” граждан принято считать нашу гильдию чем-то вроде неизбежного зла: беспринципными, жестокими, продажными и так далее, мне довелось услышать много разных эпитетов. Все это, впрочем, не мешает тем же гражданам, когда потребуется, раскошеливаться на наши услуги. Мне бы очень хотелось сказать, что это просто домыслы, сплетни и предрассудки, но в некоторых случаях молва оказывалась более чем справедлива.
Олун был именно таким случаем. Насколько я знала, в наемники он подался уже взрослым и о своем прошлом рассказывал крайне мало. Великолепно владел оружием, охотно принимал участие в военных походах и был совершенно беспринципен. Он не брезговал ничем: ни разбоем, ни поджогами, ни даже убийствами, что уже не лезло ни в какие ворота. Его считали самым жестоким членом нашей гильдии, о его делах ходило множество жутких историй, его много раз грозились исключить, но до сих пор почему-то не исключили. И набранный им отряд, который чаще всего называли просто бандой, был ему под стать.
Семеро мужчин внушительных габаритов шумно рассаживались за длинным столом у стены, криком требуя пива, а один из них уже пытался ущипнуть подошедшую принять их заказ Кайю пониже спины. Вроде бы все пока было в рамках приличий, если бы не одно «но».
За спинами наемников мне не сразу удалось разглядеть их спутницу – высокую, плотно сложенную девушку с длинными волосами цвета сырой глины. Она сидела рядом с Олуном. Примостилась на самом краешке лавки, молча, опустив глаза и почти не шевелясь. Сидевший рядом мужчина иногда поворачивался к ней и что-то тихо говорил ей на ухо. Девушка не поднимала глаза и никак не реагировала.
Я решила понаблюдать дальше, что-то в этой картине мне не нравилось. Девица была одета странно для наших мест: в узкие синие штаны из незнакомой материи и тонкую рубашку с коротким рукавом. Плохая одежда для степи даже в это время года: днем обгоришь, ночью продрогнешь. Да выглядела девушка бледной, а мало кому удавалось остаться бледным к середине лета.
В этот момент Минка, помощница Кайи, принесла мужчинам их заказ. Когда она ставила кружки на стол, молодой бандит с короткими черными волосами, вертикальным шрамом на щеке и лицом хитрого карманника решил, что это лучший момент, чтобы ее облапать. От неожиданности девушка дернулась, и пиво из кружки выплеснулось прямо на Олуна. Он резко встал и, схватив девушку за ворот платья, дернул к себе с такой силой, что ноги ее оторвались от пола. И в выражениях при этом не стеснялся. Несколько посетителей повернулись на шум, но увидев, что происходит, предпочли не вмешиваться. Минка в ужасе притихла и, кажется, перестала дышать. Притихла и банда, но, когда Олун замахнулся на девушку, черноволосый остановил его руку и что-то негромко сказал. Главарь отшвырнул едва живую от страха подавальщицу в сторону, влепил затрещину наемнику и резко сев на скамью, притянул к себе самую большую и полную кружку.
Все произошло за считанные секунды, но я успела заметить, как странно дернулась спутница Олуна, когда он вскочил. Один из членов банды удержал ее за плечи, не дав ударится лицом об стол. Я присмотрелась внимательнее и заметила, что к поясу главаря банды привязана веревка. Другой ее конец тянулся в сторону девушки. Ситуация начала проясняться и перестала мне нравится окончательно.
Торговлю людьми запретили уже больше десяти кругов назад. То есть официально-то запрещена она была давным-давно, но только десять кругов назад молодой Император взялся за это дело всерьез. Четвертины не прошло с момента подписания указа, как исчезли все невольничьи рынки и строго карались попытки устроить новые торжища даже в самых отдаленных от столиц землях. Не представляю, как ему удавалось уследить за всей немалой Империей, но результат был налицо.
Закон этот признали все гильдии, наша в том числе. Предполагалось, что наемника, который будет уличен в похищение или торговле людьми, гильдия не будет защищать и сама передаст в руки правосудия. И, в отличие от многих других законов, которые мы вроде как тоже признали, но при необходимости и прятали провинившихся и даже выкупали из тюрем тех, кого уже схватили, тут гильдия проявила строгость и действительно выдавала нарушителей.
Ситуация выходила паршивая. Справиться с Олуном и его бандой мне было однозначно не под силу, а добром они девчонку не отдадут. Оставить все как есть я, конечно, могла, но не хотела.
Я тихо шикнула, привлекая внимание проходившей мимо Кайи. Она услышала и приблизилась.
– Что?
– Как тебе эта компания?
– Издеваешься, что ли? – недовольно дернула плечом подруга. – У меня Минка в кладовой рыдает, и уйти грозится. Где я толковую помощницу в этой глуши найду?!
– Ладно, не кипи. Ты их девчонку видела? Руки особенно?
– Видела. – Кайя тяжело вздохнула. – Не повезло девочке.
– Спасать надо. – Я почесала затылок и стряхнула на пол очередную пригоршню песка. – Тьфу, налысо побреюсь!
– Ты в своем уме, Ветка?
– Ладно, не совсем налысо. Ну, мешают же!
