Ему нужно было разобраться с Пайком в Таскосе. Нужно было спровоцировать его на поединок и убить. Теперь же Пайк может выстрелить в любое время из-за угла, а Вэлу и день и ночь придется быть настороже. Он ни на секунду не сомневался, что Пайк просто так не уедет. Этот человек был опасным и мстительным. Он будет ждать. Хуже всего было то, что он может наткнуться на кого-либо из Баклинов и затеять перестрелку.
Весь день Вэл разрабатывал пальцы на правой руке. Они были достаточно послушными, но плечо болело, его движениям не доставало гибкости и скорости. Тем временем он не мог не обратить внимания, в каком образцовом порядке содержалось ранчо. Постройки были свежеокрашенными, ворота открывались легко, скот, попадавшийся ему на глаза, был хорошо откормлен.
Треть всего хозяйства принадлежала ему. И хотя он дал деньги для успешного начала, здесь не было результатов его труда — ни умственного, ни физического.
Он поерзал в кресле и признался себе, что был никем другим, как никчемным бродягой. Он даже не стал таким, каким был Рейли. Пусть Уилл был игроком, но он не отрицал это и не стыдился, не стыдился до тех пор, пока не встретил княгиню Луизу.
Что с ней стало? И с князем Павлом? При мысли о Павле он почувствовал, как им овладевает холодный гнев. Вэл никогда не забудет тот день на окраинах Инсбрука, когда Павел попытался высечь Уилла Рейли.
Но в конце концов восторжествовал Павел. Его деньги и ненависть сделали то, чего не мог и не осмеливался сделать он сам. Генри Зонненберг был всего лишь инструментом. Настоящим убийцей был Павел.
— Кажется, мне стоит поехать в Европу, — вслух произнес он.
— Бостон будет огорчена, — сказала тихо подошедшая Бетси. — Почему в Европу?
— У меня там незаконченные дела, — ответил он. — Мне нужно увидеться с одним человеком.
— Вы даже не сказали, понравилась ли вам ваша часть дома. Нам очень хотелось сделать ее красивой и удобной.
Вэлу стало стыдно.
— Я был слишком занят своими мыслями, — сказал он. — Покажите, пожалуйста, мое крыло.
Он с трудом встал на ноги и захромал за ней.
В восточном крыле дома было три комнаты — маленькая, но уютная гостиная, спальня и ванная. Стены гостиной, в которую он вошел впервые, были заняты книгами. Он подошел взглянуть на них.
— Вы всегда любили читать, — сказала Бетси, — и упомянули несколько любимых книг, а когда писали нам, рассказывали, чем занимаетесь. Поэтому мы попросили Мелиссу и Дэвида подобрать нам библиотеку.
Он увидел «Мармиона» Скотта, «Развалины империи» Волни, «Жизнь сэра Вальтера Скотта» Локхарта… и кроме этого работы Плутона, Хьюма, Локка, Беркли, Спинозы, Вольтера и целую полку с поэзией.
— Поблагодарите от моего имени миссис Уинслоу, — скзал он. — А я хочу поблагодарить вас с Бостон.
Это была светлая и удобная комната, совсем не похожая на заставленные мебелью, слишком роскошные гостиные домов на восточном побережье. По стилю она была ближе к довольно пустым комнатам испанских ранчо в Калифорнии.
Когда Бетси ушла, Вэл принялся просматривать книги, снимая одну за другой с полок. Некоторые из них он читал, большинство — нет, но хотел прочитать все.
Вэл взял с полки очередной том, услышал, как открылась дверь на веранду и обернулся.
В дверях стоял Терстон Пайк с револьвером в руке.
— Сейчас я тебя убью, и никто ничего не узнает, потому что у меня рядом лошадь, — сказал он и тут же выстрелил. Удар пули, выпущенной с расстояния десяти футов, откинул Вэла назад, но падая, он успел выхватить из-за пояса оружие и нажать на спуск в тот момент, когда его спина коснулась книжных полок. Он почувствовал еще один удар, но Пайк уже падал, и Вэл выстрелил в него второй раз.
Дверь распахнулась, и в комнату с винтовкой в руках влетела Бетси. Терстон Пайк лежал на спине в дверном проеме, наполовину в комнате, наполовину на веранде.
Вэл не мог оторвать взгляда от книги в руке. Он снял ее с полки, повернулся, и обе пули, нацеленные ему в сердце, попали в толстый, переплетенный кожей том. Обе пули не прошли более двух третей ее толщины.
Вэл глянул на название. Это была «Анатомия меланхолии» Бертона.
— Знаете, Бетси, — сказал он, — по-моему, я и сам не смог бы дойти до ее конца.
Майра Фоссетт сидела за письменным столом и смотрела на Пинкертона.
— У вас есть для меня новости?
— Да… из нескольких источников. Первое, молодого человека зовут Вэлентайн Даррант, он сейчас находится в Техасе. Мы обнаружили, что он совладелец ранчо, которое располагается примерно на шестидесяти тысячах акров пастбищ.
— Земля в их собственности?
— Нет, мэм, это государственная собственность, но они владеют источниками воды. Понимаете, это дает им право…
— Понимаю. Я знаю все, что касается источников воды и прав на землю, мистер Пинкертон. Что еще?
— Ганмен по имени Терстон Пайк, убийца с дурной славой, попытался свести с ним счеты, но неудачно.
— Что произошло? Прошу ближе к делу.
— Убийца неожиданно напал на мистера Дарранта в библиотеке. Пайк выстрелил дважды. Мистер Дарран также выстрелил дважды и не промахнулся.
