Луиза была красива и представительна, а в Америке, как он слышал, много миллионеров. Если действовать с умом… Ему не нравилась сама идея замужества Луизы на американце, но если тот будет достаточно богат…
Князь Павел не был привлекательным мужчиной — его лицо портили шрамы, — но он считал, что шрамы придают ему мужественности, и всячески намекал, что они получены на дуэли.
Он считал, что нетрудно будет убедить Луизу поехать вместе с ним. Она всегда интересовалась Америкой — по крайней мере, с тех пор, как познакомилась с этим проклятым Рейли.
Через несколько дней он написал Майре Фоссетт:
«Моя кузина, княгиня Луиза, и я полагали посетить Нью-Йорк. Можно ли рассматривать вашу записку как приглашение быть вашими гостями?»
Ответ пришел незамедлительно. Проезд был заказан, все оплачено. Оставалось отправиться в путь.
Три недели Вэл Даррант работал как проклятый, клеймя телят, вычищая источники воды, ремонтируя изгороди коралей, охотясь на волков и помогая объезжать лошадей. Он поднимался до рассвета и редко возвращался с пастбищ до темноты. Он работал наравне с ковбоями, вместе с Тенслипом, стараясь учиться у него.
Рана на плече быстро затянулась. Вэл не давал себе поблажки, когда на ранчо было так много дел, однако постоянно помнил, что скоро должен уехать в Колорадо.
Он думал именно об этом, когда выехал на вершину холма и взглянул на ложбину внизу.
К нему подскакал Коди, выросший в худощавого, широкоплечего парня с холодными глазами и непринужденными манерами.
— Как дела? Плечо больше не болит?
— Нет, все в порядке, хотя иногда дает о себе знать. Просто не хочется уезжать отсюда.
— Мы будем о тебе скучать. — Коди свернул сигарету и лизнул бумагу кончиком языка. — Ты работаешь больше остальных.
— Нам нужен дождь, — сказал Вэл, не обратив внимания на замечание Коди. — Трава на верхних пастбищах стала подсыхать.
— И оводов много расплодилось, — сказал Коди и добавил: — Знаешь, будет лучше, если с тобой отправится кто-нибудь из нас. Дьюб прямо-таки рвется поехать с тобой.
— Он не помешает, — согласился Вэл. — А как у нас с работой?
— Основное сделано. Забирай Дьюба. Я бы и сам не прочь поехать, но если на ранчо возникнут неприятности, придется разбираться нам с Тарди. Дьюб здорово обращается с револьвером, кроме того он лучше нас стреляет из винтовки.
— К чему вся эта забота?
Коди усмехнулся.
— Бостон сказала, что тебя не проведешь. Тарди кое-что рассказали. Бостон тоже слышала эту историю у Уинслоу. Дело в том, что в Мобити Генри Зонненберг собрал крутых парней, двое или трое у него есть.
— Ну и что?
— Позавчера они направились в Колорадо.
Далеко внизу, в долине к водопою шел скот, тонкое облачко пыли отмечало путь одинокого всадника на равнине. Должно быть, Бостон возвращается от Уинслоу.
— Я справлюсь с Зонненбергом.
— Может быть и справишься, хотя опаснее его в наших местах нет, но как насчет остальных? С ним едут крепкие парни.
— Думаешь, он охотится за мной?
— Нет. Скорее всего, тут что-то еще. Папаша тоже так считает. Понимаешь, на этой земле долго не проживешь, если не будешь знать, что делается вокруг, поэтому в Мобити у нас есть человек. Мы ему подкидываем малость денег, а он нам сообщает, кто приехал, кто уехал. Похоже, одного из своих людей Зонненберг выбрал за умение вскрывать банковские сейфы.
Вэл повернул лошадь к ранчо, чтобы перехватить по дороге Бостон. Коди ехал рядом с ним и неожиданно сказал:
— Помнится, однажды ты рассказывал о Малыше Билли?
— Да.
— Он мертв. Его застрелил Пэт Гарретт у Пита Максвелла. Мне рассказал один из ребят с соседнего ранчо, когда мы искали заблудившихся коров.
Значит, его все-таки убили. Он не слишком хорошо знал Билли, но был одним из его первых приятелей-мальчишек. Он и еще один… как его звали?.. Доди, Доди Грант.
Хайкока тоже не было в живых, его убили в спину в Дедвуде несколько лет назад.
Они с Коди ехали в молчании. Внезапно Вэл почувствовал себя одиноким и потерянным — старые времена прошли и страна менялась. Он поделился мыслями с Коди.
— Ты еще не знаешь всего. Тот же ковбой рассказал мне, что в Канзасе ввели «сухой» закон. Теперь во всем штате не купишь выпивки.
— Я слышал, что его обсуждали.
Вэл задумчиво глядел на горизонт. Хватит скитаться, надо пустить где-то корни. Нельзя всю жизнь мотаться с места на место. Ему нужен дом.
В конце концов, зачем мстить Зонненбергу? Хардести и Пайк мертвы, они заплатили свой долг Уиллу. Эвери Симпсон жил где-то на восточном побережье, а князь Павел был далеко в Европе. Пусть о Генри Зонненберге позаботится судьба.
Его место было здесь, на Западе. Он женится на Бостон, если она согласится, и повесит седло в каком-нибудь западном городе в Техасе, Нью-Мексико или Колорадо.
Круто развернув лошадь, подскакала Бостон, послав Вэлу быструю улыбку. Ее черные волосы развевались на ветру.
— Знаешь, что я собираюсь делать, Вэл? Я поеду в Денвер вместе с тобой!
— Что?
— Я серьезно! Мы сегодня так решили. Дьюб, Тенслип и я. Мы все едем вместе с тобой!
— Это вам что — цыганский табор?
