Наутро туристическую группу повезли на космодром. Он впечатлял: самый большой в мире кусок пустыни длиной девяносто километров и шириной семьдесят, с сотнями километров железнодорожных и асфальтовых путей. В лучшие времена действовало почти двадцать пусковых площадок для ракет, разбросанных там и сям. А еще локаторы дальней космической связи, завод по производству сжиженного кислорода, исполинские ангары для ракеты «Энергия» и корабля «Буран», самая ровная на свете и чрезвычайно длинная посадочная полоса для космического челнока… Почти все это было заброшено. Среди пустыни стояли давно покинутые многоэтажки и бассейн для тех, кто в середине восьмидесятых работал здесь над полетом советского «шаттла». Теперь от него остался лишь макет в музее.
Но на одной из пусковых площадок, под номером тридцать один, все-таки кипела жизнь. Туда тепловозы привезли ракету «Союз» с космическим кораблем, на котором предстояло полететь Маше. Потом установщик медленно поставил ракету на попа. Вблизи она выглядела потрясающе огромной. А если подумать, что вся она будет начинена тысячами литров горючей смеси, а на макушке ее окажется Маша – брр, страшно представить.
Поехали дальше по изрядно разбитым дорогам космодрома. Вдруг экскурсовод остановил машину.
– Хотите посмотреть? – предложил он. – Расцвели тюльпаны.
Тургруппа высыпала наружу. Пустынные цветы оказались совсем не похожими на те, что растут в средней полосе: коротенькие, с острыми листьями и бутонами. Никто ничего не запрещал, поэтому Петюня срезал карманным перочинным ножиком целый букет. Добавил туда несколько синих лилейников.
Назавтра был день старта. Тургруппе разрешалось смотреть, как космонавты выходят из своей гостиницы и садятся в автобус. Экскурсантов привезли на место, которое защищалось высоким забором и колючей проволокой по верху. Как всегда при знаковых событиях, царила неразбериха. Пресса и туристы-зеваки из разных стран и городов рассыпались по всей длине ленточного барьера – он отделял проход, по которому из гостиницы к автобусу вот-вот прошествуют покорители Вселенной.
Петя пробрался к самому выходу из отеля. Почему-то ему казалось, что это будет правильным решением. В руках он сжимал букетик сорванных вчера в пустыне тюльпанов и лилий.
Наконец они показались все: в одинаковых форменных куртках: командир экипажа, опытный русский космонавт Владимир Ферзев, совершивший до сего дня пять полетов, американская астронавтка Джессика Линкольн и она, Маша. На минуту они остановились на пороге гостиницы, словно пораженные огромным количеством провожавших их людей. Обе звездные девушки и впрямь были смущены, потому что впервые столкнулись с таким всеобъемлющим вниманием к их персонам.
И вот в этот самый миг Петя закричал: «Я люблю вас, Маша!» – и бросил ей свой букет. Цветы попали точно в космонавтку. Она инстинктивно подхватила их. К Пете немедленно кинулся охранник. Но Маша успела рассмотреть его в толпе и улыбнуться ему.
Заиграла бравурная музыка, и покорители Вселенной зашагали к автобусу под приветственные крики толпы.
А цербер стал ломать Петюне руку и шипеть ему в ухо: «Нельзя такого делать! Не положено!»
– Да это просто цветы!
– Проследуем в отделение, протокол составлять будем.
Краем глаза Петя видел, как Маша отдала кому-то его букет, – он и не надеялся, конечно, что она заберет его с собой в космос.
А к ним с охранником подскочили двое: экскурсовод и руководительница турфирмы, стали упрашивать цербера оставить инцидент без внимания. На счастье, караульный оказался их знакомым по прежним запускам и им удалось отбить Петю.
Пока продолжалось это сражение, космонавты и астронавтка поднялись в автобус и уехали на стартовую позицию – больше возможности увидеть Машу у Петюни не будет.
Строго выговорив охальному туристу, экскурсовод повез группу на наблюдательный пункт. Там собралось множество автобусов и людей.
В шатрах стояли телевизоры, шла прямая трансляция.
Сама ракета казалась палочкой на горизонте, меньше карандаша.
И тут Петю обуял страх. Бывали ведь случаи, когда ракеты взрывались на старте. Американский «челленджер», к примеру. Или (в 1960 году) – наши собачки, неудачливые предшественницы Белки и Стрелки.
Он не стал ни на экраны смотреть в шатре, ни на ракету вживую. Пошел в автобус и сидел там, сжав голову руками.
Все спутники-экскурсанты, для которых поездка была веселым приключением, давно считали его малахольным. Эпизод с букетом только укрепил их в этой уверенности. Его не трогали.
Когда пришло время старта, Петя все же выполз наружу. Содрогаясь, он наблюдал, как загорается под ракетой пламя, как медленно она начинает свой подъем. А потом до наблюдательного пункта донесся оглушительный рев. Все закричали «ура» и замахали руками. Ракета все быстрее шла вверх, слегка накреняясь в сторону востока, куда ей надлежало лететь. Потом она пробила облака, и стали видны только пять огней двигателя первой ступени. Очень быстро они слились в одну большую огненную точку.
