Энни внимательно выслушала мой план и всё запомнила. Я дал ей деньги, которые были спрятаны в брюках. Те самые, подаренные отцом. Я истратил-то всего ничего – купил пару маленьких холстов и кистей. Про Виолу я тоже рассказал. Вдруг Энни встретит сестру, когда придёт к отцу.
Прощались мы долго и взволнованно. На сердце давил груз неизвестности. Энни снова заплакала, и Пит к ней присоединился. Я, как мог, успокаивал их. Попросил Энни не экономить деньги и взять извозчика. Она мужественно взяла себя в руки, успокоилась, и они с Питом ушли.
Ожидание тянулось невыносимо долго. Меня истерзали тревожные мысли. Может быть, Энни следовало идти в полицию? Но я помнил, что там у Такера есть друг. А может, и не один. Нет, идея искать приюта у отца была лучшей. Но что если отец не поверил Энни, или Пита схватили прихвостни Такера, и мальчишка проболтался? Час проходил за часом. Я пытался отвлечь себя живописью. Но куда там! Ничего не мог делать, только сидел как замерзшая ледяная статуя и ждал. Но вот я услышал голос Энни за дверью.
Она вошла вместе с Питом, и улыбки на их лицах зародили в моем сердце надежду.
– Ну, рассказывай! – засуетился я.
– Подожди, Вилли. Я зашла домой за едой. Не теряла время, просто взяла хлеб и молоко.
– Сейчас не до еды. Я ничего не хочу. Так ты видела отца?
– Да. Сначала я шла пешком. Убедилась, что слежки нет и поймала извозчика. Через двадцать минут доехала. Виолу я тоже видела. Она теперь ходит к отцу каждый день. Вилли… Кажется, он умирает. Это слово не звучало, конечно, но мне так показалось. Он очень слаб и говорит с трудом.
– Боже… Но он еще может выздороветь. Я ведь могу написать его портрет. Но я должен хотя бы начать с натуры. Увы, плохо помню его лицо. Мне нужно бежать и спасти его.
– Я тоже об этом подумала. Знаешь, я так волновалась, так невнятно начала рассказ, что мистер Бит не сразу во всем разобрался. Не мог понять, как мы связаны с тобой. Потом его служанка заварила чай, я немного расслабилась и спокойно всё повторила. Кольцо твоей матушки, действительно, сыграло решающую роль. Но, Вилли, ты не совсем правильно его нарисовал. Смотри.
Она достала кольцо и показала на маленькие камни. Они были как бы на полосатой поверхности. Я внимательно посмотрел. Да, именно таким я помнил мамино кольцо. Но Энни сказала, что на самом деле полоски были не прямыми, а изогнутыми – шли волнами.
– Я испугалась, что мистер Бин назовет меня обманщицей и прогонит, ведь кольцо отличалось от настоящего. Но он поверил. Прослезился сначала, глядя на кольцо, подержал его немного в руках и спросил, давно ли у тебя этот дар. Оказывается, он тоже рисовал, но потом прекратил. Сказал, что у него есть дневник, в котором всё про это написал. Этот дневник он передал тебе. Увы, такой необычный дар напугал твоего отца. Знаешь, я не рассказала ему про котенка, просто не успела, но подумала, что мы ведь тоже испугались. Вилли, это ведь он разорвал собаку?
– Думаю, да. Наш Сумрак. И что отец сказал про кольцо?
– Сказал, что у него тоже не все получалось нарисовать так, как надо, как хотелось.
– И почему он перестал рисовать?
– Я задала ему этот вопрос, но он ушел от ответа, сменил тему и стал спрашивать о тебе.
– Отец понял, что я хочу бежать, и мне нужно знать, приютит ли он нас на первое время?
– Да, конечно. Он сказал, что мы сразу должны ехать к нему. Я же сказала, что нас трое. Рассказала ему про Пита, и, представляешь, он так обрадовался, что у него скоро еще один сын появится. Спрашивал, любит ли Пит рисовать. Когда узнал, что пока нет, уверил меня, что это неизбежно впереди, и надо Пита учить живописи.
– Отлично. Осталось избавиться от цепей.
– Мистер Бит сказал, что ты должен собраться с силами и нарисовать себя без них. Вилли, в последнее время у тебя всегда получается написать так, как надо.
– Всегда? Ты забыла Сумрака? Или предпоследний холст – эти фальшивые деньги… Такер никогда мне их не простит.
– Постарайся, Вилли! Эта картина спасёт нас.
– Да, я понимаю. А Виола? Когда она пришла?
– Я уже собралась уходить.
– Она сразу тебе поверила?
– Нет. Она стала задавать вопросы и поверила только когда я сказала, что знаю про ее певческий талант. Мне пришлось назвать песню, которую она пела тебе. Ту, где она произносила “Вилли” вместо “Бонни”. Твоя сестра дала мне свой адрес.– Энни протянула мне записку.
Я взял сложенный в несколько раз лист бумаги с адресом, спрятал его в карман брюк и сказал Энни, что свою часть работы она выполнила идеально. Может, и правда, счастливое кольцо ей помогало?
Потом я взял со стола тетрадь отца. Его дневник.
Глава 20
Тетрадь в исцарапанной тёмно-синей картонной обложке с разлохмаченными уголками. Я с трепетом открыл её и первым же словом прочитал имя матушки.
Сара
