Серьезным был и подход командования. Вместе с атакой на подземный комплекс они запустили в воздух оставшиеся конвертопланы, дабы у мятежников не было шанса сбежать, а в саму карантинную зону запустили группы чистильщиков. Так, сидя в бронированных машинах, они начали очистку восточного района от нежити и уцелевших бунтовщиков, в процессе сжигая все трупы, чтобы ночью те не воскресли.
Разумеется, лишние руки никогда не повредят, поэтому сам генерал Индицибус отдал по рации приказ об амнистии генерала Рэйна, которого сегодня утром заключили под стражу. Пусть тот уже давно сбежал и не особо нуждался в какой бы то ни было амнистии, но теперь у ударных не было причин его арестовывать. Так что сейчас Отвергнутые были едины как никогда.
— Захожу.
— С тобой.
— Чисто. Выхожу.
— Выхожу.
Ударная группа двигалась легко, проверяя на своем пути каждый закуток. Позади них шел и отряд Верса, командир которого попутно изучал древние катакомбы.
— Повсюду блокпосты и наше строительное оборудование. Оружие, припасы, зелья… Эти гады давно тут окопались.
— И что, все эти инструменты нужны были им для раскопок каких-то развалин? — Морж искренне недоумевал от увиденного. Ведь все, через что они прошли, оказалось лишенным всякого смысла. — Все ради того, чтобы закрепиться под землей и готовить восстание? А похищение ударных было нужно лишь для захвата нашего снаряжения?.. И ради этого мы столько пережили?!
Отряд ненадолго остановился. По сути сейчас зачистка подходила к своему логическому концу, да и гусям приказали не лезть вперед спецназа, так что у братьев было время все обсудить.
— Если это так, то расследование закончено? И на этом все? — Лаки и сам не верил, что все оказалось настолько просто. — Получается, мы ничего не предотвратили… Толку от раскрытия дела, если враг уже сделал все, что хотел?
— Эс-Мада забрала у нас слишком много времени. Кто знает, как бы все обернулось, действуй мы по изначальному плану.
— Вот именно, Гусь-3, — скрестив руки на груди, Дрозд укоризненно посмотрел на Третьего. — Если бы мы пошли в бар с обыском и наткнулись на это подземелье, то внутри нас бы встретили мятежники, готовые в любой момент атаковать город, а не их разрозненные части. И раз мы живы, а Ватомир удалось отбить, нельзя считать расследование провальным.
— Живы, но не все, — поправил капрала Морж.
— Не начинай. Ты понял, что я имел в виду.
— Да нет, очевидно не понял. Может, просветишь ме…
— Так что будем делать, лейтенант? — не желая слушать пререкания бойцов, Лаки обратился прямо к Версу. — Ну, когда покончим со всем этим. Доложим создателям?
После его вопроса все разом стихли и в ожидании посмотрели на командира. Но тот не спешил отвечать, все это время о чем-то размышляя.
Но вряд ли кто-то хотел услышать его следующие слова.
— Расследование не завершено. Увиденное ничего не объясняет.
— Ты угораешь? Все улики здесь — все, что мы искали, здесь. Каждый из нас это видит.
— Все, да не все, Морж. Это инструменты ватомирского гарнизона. Кто-то из вас видит здесь хоть что-то из Слеима?
Взглянув на лежащий в пыли бур, Третий с трудом поднял его и протер рукой серийный номер. Там же был цифровой код батальона «Оскар».
— А эти руины? — Верс развел руками, стоя посреди огромного зала. — Вы думаете, что даже с нашими инструментами можно было раскопать их за месяц? Да если бы тут работали хоть тысячи людей, им бы не удалось все это разгрести даже за десять лет. Не говоря уже о том, куда девать всю землю и камни, что они выкопали. Нет, мятежники лишь заняли это место. И хотели тут что-то найти…
— Вы думаете, что такие же раскопки ведут и в остальных городах?
— Инструменты крадут не только в Слеиме и Ватомире. Не может быть, что это никак между собой не связано.
— Конечно, не может. Мы же знаем, кто за всем этим стоит.
С этими словами Верс поднял пистолеты и махнул отряду рукой. Ведь прежде, чем разбираться с мотивами врага, предстояло еще пережить сегодняшнюю операцию. Но судя по сообщениям остальных отрядов, операция близилась к завершению.
[Лейтенант, это Кворсай. Мы выдавили мятежников с укреплений и зажали в нефе. Как только подойдут огнеметы, мы добьем оставшихся людей.]
[Принято, капитан. Мы скоро будем. По возможности задержите кого-нибудь из командиров, нужно их допросить.]
[Так точно. Конец связи.]
[***]
Верс чувствовал большую уверенность, двигаясь к остаткам человеческого сопротивления. Хоть те и научились пользоваться оружием ударных, но для организации обороны простых умений было недостаточно. А что касается тактики, то тут ударные в разы превзойдут неумех из местного ополчения, многие из которых даже читать не умеют.
Но кое-что беспокоило Верса. Если служба в армии его чему и научила, так это тому, что даже в преддверии победы нельзя быть в ней уверенным.
Жизнь научила лейтенанта не полагаться на слепую уверенность. И потому он спешил лично положить конец сопротивлению врага.
