После окончания войны, по решению Потсдамской конференции, Восточная Пруссия была ликвидирована: северная часть вошла в состав Калининградской области РСФСР и Литвы, а южная часть, в том числе и Гданьск, передавалась Польше. В конце 1980-х годов Гданьск вошел в историю борьбы против коммунистического режима: именно здесь возник независимый профсоюз судостроителей «Солидарность», во главе которого встал сварщик с Гданьской судоверфи Лех Валенса. Деятельность этого профсоюза стала одним из факторов распада советской социалистической системы. Впоследствии, в 1990-х годах, Лех Валенса являлся президентом Польши.
Связи Ленинграда—Петербурга с Гданьском самые разнообразные. Если в 1964 году Гданьская улица появилась в Ленинграде, то в 1970 году одну из улиц Гданьска переименовали в Ленинградскую. В последние годы группы представителей гданьских деловых кругов сопровождали делегации из Польши во время визитов в Петербург, проводились Дни Санкт-Петербурга в Гданьске и Дни Гданьска в Санкт-Петербурге, на празднование 300-летнего юбилея Петербурга в Гданьске в июне 2003 года была направлена представительная делегация артистов и ученых, проводился форум молодых исследователей «Россия—Польша. Мост в XXI веке».
Упрочению побратимских связей между Петербургом и Гданьском способствовало и участие представителей нашего города в подготовке экспозиции «Ленинградская блокада» в создаваемом в Гданьске музее Второй мировой войны (он должен открыться к 75-летию со дня ее начала – в 2014 г.).
Что же касается Манчестера – города на северо-западе Англии, крупного культурного, промышленного, финансового, коммерческого и транспортного центра страны, то у него с Петербургом тоже давнее родство и давние связи. Манчестер являлся центром Промышленной, или Великой индустриальной революции, начавшейся в XVIII веке. В России она закончилась в 70-х—начале 80-х годов XIX века, а название английского Манчестера стало собирательным образом средоточия фабрик и заводов.
Кроме того, Манчестер известен как мировой центр торговли хлопчатобумажными тканями, поэтому текстильные районы по всему миру часто именовали по английскому первенцу: существует «немецкий Манчестер» (Хемниц), «польский Манчестер» (Лодзь) и т. д. «Русским Манчестером» по праву считается Иваново-Вознесенск, где в конце XVII века возникли первые полотняные и ситценабивные мануфактуры. За этот «статус» боролся и Петербург.
Как отмечает историк Дмитрий Шерих, «русским Манчестером» в XIX веке нередко называли местность за Невской заставой, где существовало много текстильных фабрик. Есть «русский Манчестер» и в северных районах Петербурга: так называют рабочий городок Нобеля на Выборгской стороне – своим западноевропейским обликом он напоминал скорее английский промышленный город, чем российскую фабричную окраину. Можно сказать, что и в Удельной название Манчестерской улицы появилось не просто так: достаточно напомнить, что южную сторону этой улицы занимают корпуса одного из крупнейших петербургских промышленных предприятий – объединения «Светлана»...
Впрочем, рассказывая о мызе «Прудки», стоит вспомнить времена гораздо более ранние, когда вокруг мызы Осипова возникли «осиповские места». Ведь в начале XX века они относились к лучшей части Удельной.
Именно тогда в «осиповских местах» появились свои религиозные святыни. Их характер отражал многонациональный состав населения Выборгской стороны и северных окрестностей Петербурга. Так, на Большой Осиповской улице (ныне участок Дрезденской ул., 8) с 1911 года существовало подворье Радочницкого Свято-Антониевского женского монастыря Холмской епархии[46]. Неподалеку, на углу Кузнечной улицы (под № 38) и Прудкова переулка, в 1911—1912 годах на средства живших в северной части Петербурга прихожан-католиков, возвели деревянный костел Св. Франциска Ассизского[47].
«Октябрьский шквал семнадцатого года выбросил за борт всех князей, помещиков, мызников, в том числе и Осипова, – говорилось в публикации об истории мызы „Прудки“, опубликованной в апреле 1966 года в газете „Вечерний Ленинград”. – Мыза „Прудки“, как и другие помещичьи усадьбы, перешла в руки трудящихся».
Весной 1918 года здесь, на мызе «Прудки», разместилась первая в послереволюционной России советская единая трудовая школа. В обиходе ее называли детской трудовой колонией «Прудки», а ее воспитанников – «колонистами». В ней насчитывалось триста воспитанников – дети рабочих Петрограда, а также большая группа беспризорников с Урала и Поволжья. Первым директором школы в «Прудках» являлся И.И. Кемпе, затем – С.Е. Козлова-Алика.
