– Наплевать на женственность, когда кто-то оскорбляет Кая и меня. Я ни от кого не собираюсь терпеть подобное дерьмо, и меньше всего от нее, – прошипела я.
Дверь открылась, и в помещение ворвалась, схватившись за сердце, худая как щепка, запыхавшаяся крашеная блондинка.
– Какого черта ты еще натворила? – сказала она своей дочери вместо приветствия. Звук ее грубого голоса заставил волоски на моей шее зашевелиться. – Мне надоело, что меня постоянно сюда вызывают. – Она отвесила Пэйтон подзатыльник. – Пришлось свалить со смены, чтобы прийти. Ты за это ответишь!
Скверное настроение Пэйтон стало еще хуже.
Ее мать развернулась и уставилась на меня. Она вскользь посмотрела на Алекс, и манера ее поведения резко изменилась. Спина напряглась. Прищурив глаза, блондинка разглядывала мою тетю с ног до головы. Выражение неприкрытого презрения отразилось на ее напряженном лице.
– Так-так. Неужели это мисс Совершенство. – Ее резкий смех напомнил мне кое о чем, и я замерла.
Мать Пэйтон извлекла смятую газету из сумки, сунув ее в лицо Алекс.
– Полагаю, что уже не такое и совершенство. Шлюха.
У меня челюсть отвисла. Удивительно, но Джеймс поднялся, чтобы защитить жену.
– Думаю, уже достаточно.
Было довольно забавно наблюдать, как быстро изменилось выражение ее лица при взгляде на моего дядю.
– Я слышала, вы приняли этих нищебродов?
Она подошла вплотную к нему, пробежав пальцами вверх и вниз по его руке. Пэйтон подалась вперед, уперев локти в колени, с несчастным видом глядя на мать.
– Рад за вас. – Джеймс скинул ее руку, когда директриса вышла из своего кабинета, пригласив всех войти.
Я проследовала внутрь, упала на стул и абстрагировалась от беседы, за исключением того момента, когда нужно было рассказать свою версию случившегося. Вне этого мой мозг обдумывал, вычислял варианты и пытался во всем разобраться. Необходимо поговорить с Роуз. Чтобы подтвердить догадки.
– Недельное отстранение для обеих, – вынесла вердикт директор Картер, когда я снова сосредоточилась на встрече. Алекс и Джеймс протестовали, но мать Пэйтон уже застегнула куртку и поднялась, готовая уйти.
Она рывком подняла Пэйтон за руку.
– Собирай свои пожитки, чтобы мы могли убраться отсюда.
– Это последнее предупреждение, Пэйтон, – сказала им вслед директор Картер. – Еще одно нарушение, одна запись, и твое время в «Уэлсли Мемориал» закончится.
– Понимаю, – пробормотала Пэйтон. – Извините, это больше не повторится.
Я бы подумала, что она была вполне искренней, если бы не испепеляющий взгляд, адресованный мне перед тем, как покинуть помещение.
Я вскочила, обеспокоенная тем, чтобы успеть поймать Роуз до того, как уеду.
– Мисс Донован, присядьте на минутку. – Директор шуршала какими-то бумагами на столе, пока я не опустилась обратно на стул. – Не знаю, какие проблемы у вас с мисс Мур, но предлагаю вам научиться проявлять моральное превосходство. Ваши оценки отличные, и, за исключением стычек с Пэйтон и недельного отсутствия в школе, ваше поведение достойно похвалы. Мне бы не хотелось исключать такого многообещающего ученика, как вы. Вы понимаете, я не могу принимать чью-то сторону, а любые драки запрещены.
– Понимаю. Могу я идти?
– Да. Я попрошу учителей отправить вам на электронную почту задание для курсовой работы на следующую неделю, также я рекомендовала бы вам дополнительные занятия дома, чтобы не отстать от программы.
– Я все сделаю. Спасибо.
Была только середина урока, и возможности поговорить с Роуз прямо сейчас не представлялось, так что я позволила Джеймсу отвести меня в медпункт, где медсестра обработала и перевязала раны на животе. Звонок зазвенел, как только мы вышли.
– Мне супербыстро нужно поговорить с Роуз, а затем забрать учебники из шкафчика. Может, встретимся снаружи у входа через 10 минут?
Джеймс посмотрел на часы.
– Хорошо, но поторопись.
Я поймала Роуз у шкафчика и утащила в туалет. Убедившись, что кабинки пусты, я захлопнула за нами дверь.
– Что там с директором? – спросила она.
– Меня отстранили от посещений на неделю. – Подруга открыла рот, но я покачала головой. – Забудь об этом. Нужно выяснить у тебя кое-что более срочное.
Она наклонила голову.
– Валяй, я слушаю.
– Помнишь разговор, который мы услышали в доме Эддисон той ночью?
Роуз кивнула.
– Ты можешь вспомнить, что конкретно было сказано? – Я полагала, что и так все помню, но требовалось подтверждение Роуз.
Она прищурилась, заставляя свой мозг работать, тщательно перебирая воспоминания.
– Они говорили, что сделали как лучше для Эддисон, а она ответила, чтобы те перестали нападать на нее, и она не хочет больше ничего слышать. Затем мать Эддисон не выдержала давления другой женщины и решила все рассказать, заявив, что иначе отказывается от соглашения.
Меня разрывало от перевозбуждения. Я подпрыгнула, и Роуз посмотрела на меня, как на больную.
– Я тоже помню именно это.
Роуз нахмурилась.
– Я что-то упустила?
– А теперь взгляни на эту беседу в свете того, что узнал Кэйвен. Теперь мы знаем, что Эддисон удочерили.
Понимание озарило ее лицо.
