Янь Дун облизнул пересохшие губы. Он не мог заставить себя отхлебнуть воды из фляжки. Это был четырехдневный паек всей его семьи. Жена всучила ее ему на вокзале. Вчера товарищи по работе бастовали, требуя, чтобы им платили водой. На рынке все меньше и меньше ненормированной воды. Даже богатые не могут ничего купить… Его вдруг хлопнули по плечу. Он повернулся к соседу.
– Эй, да ведь ты же тот самый коллега-скульптор, верно?
Переговоры с низкотемпературным художником прославили Янь Дуна. Поначалу его хвалили за старательность и чуть ли не величали героем. Но после отбытия пришельца положение изменилось. В народе пошли пересуды, что, дескать, это он на Фестивале искусств льда и снега вдохновил низкотемпературного художника на новое творение и что, если бы не он, ничего не случилось бы. Большинство, конечно, понимало, что это полная чушь, но очень уж приятно было иметь козла отпущения. Таким образом он оказался в глазах людей провокатором, убедившим простодушного пришельца показать, что тот может. К счастью, впоследствии появилось много других поводов для беспокойства. О нем постепенно забыли. Однако, как выяснилось, не все, и сейчас его узнали, хоть он и был в темных очках.
– Предложи-ка мне выпить водички, – прохрипел сосед. С его растрескавшихся губ свисали два клочка сухой кожи.
– Вы что, хотите ограбить меня?
– Веди себя разумно, а не то я крикну, кто ты такой.
Янь Дун покорно отдал нахалу свою фляжку. Тот опустошил ее в один глоток. Все, кто видел происходящее, в изумлении уставились на него. И даже проводник, проходивший по проходу, остановился, не веря своим глазам. Такой расточительности просто нельзя было не удивиться. Так в Океанскую эпоху (такое название само собой присвоилось времени, предшествовавшему появлению низкотемпературного художника) смотрели бы, пожалуй, на богача, которому подают обед за сто тысяч юаней.
Сосед вернул пустую флягу Янь Дуну, похлопал его по плечу и сказал полушепотом:
– Не бери в голову. Все равно скоро все кончится.
Янь Дун отлично понял, что нахал имел в виду.
На улицах столицы теперь редко можно было увидеть автомобиль. А те немногие, которые пока ездили, были переоборудованы под воздушное охлаждение. Использование обычных автомобилей с жидкостным охлаждением строго запрещалось. К счастью, китайское отделение Всемирной кризисной организации прислало за ним машину – в противном случае он просто не смог бы добраться до его офиса. Не смог бы, и все. По дороге он видел, что песчаные бури засыпали все дороги желтым песком. А вот пешеходов попадалось очень мало. Обезвоженным людям было слишком уж опасно находиться на жарком сухом ветру.
Мир походил на выброшенную на берег рыбу, которая все еще хватает ртом воздух, которым не способна дышать.
Добравшись до Всемирной кризисной организации, Янь Дун сразу же представился начальнику отделения. Тот отвел его в просторный зал и сказал, что тут размещается та самая группа, в которой он будет работать. Янь Дун посмотрел на дверь помещения. На ней, в отличие от всех остальных, не было таблички с названием подразделения. Начальник бюро пояснил:
– Это секретная группа. Все, что делается здесь, строго конфиденциально. Чтобы избежать нежелательной огласки, которая могла бы вызвать даже массовые волнения, мы назвали это подразделение «группой “Монумент”».
Войдя в зал, Янь Дун обнаружил, что все присутствующие выглядят довольно эксцентрично. Кто-то щеголял непомерно длинными волосами, а у некоторых головы были выбриты наголо, несколько человек были одеты в строгие костюмы, совершенно нехарактерные для этих трудных времен, а на ком-то не было ничего, кроме шорт. Одни казались подавленными, в то время как другие, напротив, были ненормально возбуждены… На длинном столе посреди зала выстроилось множество моделей странной формы. Янь Дун не мог догадаться, для чего они могли быть предназначены.
Глава отделения представил вновь прибывшего, и начальник группы энергично встряхнул руку Янь Дуна.
– Добро пожаловать, господин Ледяной скульптор! Вы наконец-то получите возможность подробнее рассказать о вдохновении, которое вы получили от инопланетянина. Конечно, на сей раз вам придется работать не со льдом, раз вы не можете использовать лед. Мы хотим создать скульптуру, которая будет существовать вечно.
– Зачем? – недоуменно осведомился Янь Дун.
Руководитель группы посмотрел на главу отделения, потом снова на Янь Дуна.
– Неужели вы еще не поняли? Мы хотим воздвигнуть памятник человечеству.
Янь Дун растерялся еще сильнее.
– Надгробный памятник, – пояснил стоявший поблизости художник. Он был длинноволос, одет в какое-то тряпье и сразу наводил на мысль о декадансе. В одной руке он держал полупустую бутылку гаоляновой водки, к которой, видимо, постоянно прикладывался, поскольку был явно навеселе. Спиртное осталось с Океанской эпохи и теперь стоило намного дешевле воды.
Янь Дун растерянно посмотрел по сторонам.
– Но… но ведь мы еще живы.
