– Из всех китайских промышленных рабочих, из всего пролетариата ни у кого нет столь длинной истории, как у нас. Ни у кого в истории не было такого количества трудностей и невзгод, как у нас. И как, шахтеры, рухнуло наше небо? Нет! И доказательство – то, что все мы стоим тут и смотрим на эту старую угольную колонну. Наше небо не падает. Оно не упало прежде и не упадет никогда!
Трудности? Они нам не в новинку, верно, товарищи? Когда нам, шахтерам, было легко? Хоть у нас самих, хоть у наших предков вспомнится хотя бы один безмятежный день? Напрягите мозги: есть ли среди бесчисленных отраслей и профессий в Китае, да и во всем мире, хоть одна тяжелее нашей? Нет. Просто нет. Так что нового в том, что возникла очередная трудность? Удивляться надо было бы, если бы дела шли тихо и гладко. Мы с вами держим и небо, и землю! И если б мы боялись трудностей, то уже давным-давно вымерли бы.
Но общество и наука развиваются, и талантливые люди думают о том, как облегчить нашу жизнь. Уже и решение предложено, дающее надежду полностью изменить нашу жизнь, чтобы мы добывали уголь не в темных шахтах, а прямо под ясным небом! У горняков вскоре будет самая завидная работа на свете. И это не фантазия, а реальность. Не призываю верить мне на слово – просто посмотрите на огненные столбы, поднимающиеся над южной долиной. Да, была допущена прискорбная ошибка, что и привело к катастрофе. Немного позже мы разберемся в причинах до мелочей. А сейчас нужно понимать, что это, может быть, последняя серьезная трудность для шахтеров. Такой ценой дается светлое будущее. Нужно сплотиться и грудью встретить беду, как это делали многие поколения наших предков. Повторяю, небо не падает!
Толпа застыла в молчании. Лю Синь посмотрел снизу на стоявшего на подножке директора.
– Я знал отца, а теперь познакомился еще и с вами. Теперь можно спокойно умирать.
– Давай действуй и не отвлекайся на раздумья, – ответил директор, хлопнув Лю Синя по плечу, а потом тяжело спустился с подножки и крепко обнял его.
На следующий день после того, как начались работы по подготовке к взрыву в стволе № 4, Лю Синь и Ли Миньшэн шли по главной штольне; их шаги разносились в туннеле гулким эхом. Они миновали первую линию взрыва и в тусклом свете нашлемных фонариков хорошо видели ряд шпуров, густо пересекающих высокий потолок, и цветной водопад запальных шнуров, стекающихся к реке, проходившей посередине прохода.
– Я всю жизнь ненавидел шахту, – сказал Ли Миньшэн. – Ненавидел за то, что она сожрала мою юность. Но теперь понимаю, что мы с нею – одно. Ненавижу ли, люблю ли ее, но это вся моя молодость.
– Не нужно терзаться, – ответил Лю Синь. – Мы все же кое-что сделали в жизни. Пусть и не стали героями, но, по крайней мере, ввязались в драку.
Оба замолчали, сообразив, что говорят о смерти.
Тут к ним подбежал запыхавшийся Айгул.
– Инженер Ли, посмотри-ка туда! – воскликнул он, указывая на потолок. Закрепленный там брезентовый шланг со свисающими через равные промежутки конусами подачи воздуха обмяк – на него больше не подавалось давление.
Ли Миньшэн побледнел.
– Что за черт?! Когда отключили вентиляцию?
– Два часа назад.
Ли Миньшэн заорал в рацию, и вскоре к ним присоединились начальник вентслужбы и двое инженеров.
– Инженер Ли, запустить вентиляцию невозможно. Все оборудование, что было внизу – моторы, компрессоры, взрывобезопасные выключатели и даже часть рукавов…
– Вам хоть понятно, что вы кретины? Самоубийцы! Кто вам приказал сотворить эту глупость? – заорал Ли Миньшэн, полностью утратив самоконтроль.
– Инженер Ли, придержите язык! Кто приказал? Директор прямо велел вытащить как можно больше оборудования перед обрушением шахты. Вы же сами были на митинге! Мы работали двое суток без остановок и подняли техники самое меньшее на миллион юаней. А теперь вы нас кроете последними словами? Зачем нужна вентиляция, если шахту вот-вот взорвут?
Ли Миньшэн тяжело вздохнул. Полную картину происходящего до сих пор не обнародовали, и это сплошь и рядом приводило к подобным организационным накладкам.
– А в чем проблема? – спросил Лю Синь, когда вентиляторщики ушли. – Разве вентиляцию не следовало в любом случае отключить? Нет подачи воздуха – значит, в шахту идет меньше кислорода.
– Доктор Лю, ты гигант в высокой теории, а в практике – полное ничтожество. И ничего не понимаешь в происходящем. Инженер Ли правильно сказал, что ты способен только витать в облаках! – После того как начался пожар, Айгул отбросил всякую вежливость в общении с Лю Синем.
Ли Миньшэн объяснил:
– Вся эта залежь сильно насыщена газом. Как только отключили вентиляцию, газ начал быстро накапливаться на дне шахты, и, когда огонь дойдет туда, может случиться такой взрыв, что не только все наши завалы вышибет, но и образуются новые глубокие провалы, через которые пойдет кислород. Так что хочешь, не хочешь, а придется прокладывать еще одну взрывную полосу.
