Он не успел. Они ушли под воду. Садик попытался нырнуть за ними. Не получилось. Он понял, почему, и быстро снял с себя рюкзак и свой спасательный жилет.
Еще раз нырнул. Сильными гребками он устремился вглубь. Наконец он увидел тонущего Наума, двумя руками продолжавшего удерживать сына перед собой и подающего его наверх. Словно пытался хотя бы ему дать вдохнуть последний воздух. Как Наум ни пытался повыше поднять малыша, они оба уже опустились довольно глубоко под воду.
Садик схватился за мальчика. Он заметил широко раскрытые глаза Наума. Тот, увидев Садика, отпустил своего малыша. Его лицо было восковым от ужаса. Садик под водой крепко прижал мальчика к груди. Он бросил последний взгляд на тонущего Наума. Тот продолжал смотреть на Садика и со все еще выставленными вперед руками медленно уходил вглубь. Он сделал дыхательные движения, его грудь содрогнулась, тело затряслось в агонии.
Садик взглядом попрощался с ним. Он подумал, что Наум за секунды до смерти понял: сын попал в надежные руки. Садик рванулся к поверхности моря.
Выплыв на поверхность, он начал лихорадочно глотать воздух и осматриваться. Садик заметил отплывающий собственный спасательный жилет и начал его догонять. Мальчик пока не подавал признаков жизни.
Когда он наконец схватился за жилет, то обернулся к мальчику и начал ему кричать:
– Дыши! Дыши! Дыши же, наконец!
Лицо мальчика было бледным, он будто не дышал. Садик начал его сильно трясти. Он знал, что, возможно, у ребенка просто спазмировались дыхательные пути и воды в них нет. Такое утопление тоже бывает.
На берегу он смог бы оказать ребенку помощь. Но здесь… Оставалось трясти бедного ребенка и кричать ему в ухо.
Садик все же докричался до Нуха. Тот начал робко, поверхностно дышать. Потом открыл глаза, но будто ничего не видел перед собой, его взгляд был застывшим.
Садик очень обрадовался. Теперь от радости он начал кричать:
– Молодец! Молодец, малыш! Дыши, дыши! Скоро все будет хорошо! Я тебя это обещаю! Слышишь? Обещаю!
Ребенок по-прежнему смотрел на него мертвецким взглядом, но он дышал. И все увереннее и увереннее.
Садик греб из последних сил к берегу. «Еще, еще чуть-чуть осталось. Мне надо туда, на берег. Мне надо спасти ребенка. Я ему обещал!» – говорил он себе.
Ему пришлось повоевать с последними волнами у берега. Они не пускали его на сушу. Садик осознавал, что если бы не спасательный жилет, то он тоже уже был бы на дне.
Наконец волны над ними сжалились и выбросили их, обессиленных, на берег. Садик, шумно дыша, попытался встать на ноги. Не получилось. Тогда он стал ползти от воды на берег, таща по песку мальчика. Так он дополз до сухого места и повернулся на спину. Его дыхание начало выравниваться и успокаиваться. На небе уже загорались звезды. Их пытались закрыть хмурые густые облака, хотя дождь совсем прекратился. Садик повернул голову: мальчик лежал на боку и безмолвно смотрел в его лицо. Парень крепко обнял ребенка, будто пытался спрятать малыша за пазухой. Крепко обнявшись, согревая друг друга, они заснули …
Садик медленно открыл глаза. Он будто забыл, что пережил вчера. Он с трудом чувствовал свое тело. Его руки и ноги онемели. Одежда уже была почти сухой. Но холод сковал все его тело, отчего Садик не мог сдвинуться с места. Он сделал усилие – сначала появились ощущения в пальцах, потом в ногах. Мышцы лица задергались. «Оххх…» – простонал он и наконец повернулся к ребенку. Тот лежал на спине и не подавал признаков жизни. Это испугало Садика. Он резко привстал на колени и стал быстрыми движениями ощупывать мальчика.
Парень освободил грудь ребенка. Из-за пазухи вывалилась икона размером в ладонь взрослого человека с образом Христа с Марией. Положил ее на песок, прижал свое левое ухо к груди ребенка. «Стучит сердце. Жив малыш!» – обрадовался Садик.
Он начал будить ребенка, стал трясти его, словно хотел удостовериться, что тот жив. Мальчик медленно открыл глаза и, увидев перед собой парня, произнес: «Садик». Это простое слово, произнесенное мальчиком, сильно обрадовало Садика:
– Да, это я!
Поняв, что ребенок еще не полностью проснулся, он сказал:
– Лежи, не вставай. Поспи еще, если хочешь. «Если Нух узнал меня, значит, мозг не поврежден», – заключил Садик.
Теперь Садик встал в полный рост, спиной к берегу, и начал изучать сушу. Впереди возвышались холмы, дальше начинался лесок.
Он повернулся к морю и вдруг замер, его рот приоткрылся, словно он заметил что-то ужасающее. Он не верил своим глазам: на краю берега лежали люди. Он медленно направился к ним. Когда он увидел тела детей, его охватил смертельный ужас. Садик хотел зарыдать, но быстро зажал рот ладонью. Он кидался то к одному мертвому ребенку, то к другому. У него из груди стали вырываться отрывистые всхлипывания, он лихорадочно что-то бормотал себе под нос. Наконец Садик оторвал свой взгляд от трупов детей и обернулся к лежащему Нуху. Тот уже оперся на согнутую руку и смотрел в его сторону. Лицо Нуха было искривлено, будто он тоже что-то высмотрел и понял.
