Вскоре приехали его друзья. И они вместе начали есть, пить и говорить. Друзья Димитра не совсем хорошо говорили на английском, но многое понимали. Особенно простую речь. В общем, нужные темы Димитр переводил, если было сложно понять. Ну а глупости, по своему усмотрению, отметал.
Садику стало весело, другого отвлечения от тяжелых мыслей он бы и не придумал…
Сначала они говорили о машинах, пропустив политику, – это они не обсуждали, может, просто не знали, что это такое. Они разглядывали глянцевые журналы с шикарными машинами. Обсуждали их и мечтали иметь такое когда-нибудь. Садик смотрел на них удивленно, но понимал, что у каждого своя мечта. Он ждал, что сейчас наступит очередь разговора о женщинах, но нет: так весь вечер в основном и обсуждали машины.
– Тебе какие машины нравятся? – спросил его Йордан, друг Димитра.
Садик, не думая, ответил:
– Те, которые ездят и за ними не надо много ухаживать.
На что Йордан, рассмеявшись, ответил:
– У меня на родине полно таких машин.
– У меня тоже… – грустно ответил Садик.
Когда они узнали положение Садика, то сразу посыпались предложения. «Вот кто научился выживать на Западе – восточный европеец, – подумал он. – И тем не менее, благодаря болгарам он здесь, на Западе. Может, они и дальше ему помогут…»
Но командиром здесь все же был Димитр – уважение старших и у них было законом. Он доминировал во всем: в мнениях, советах, идеях и в знаниях…
– Ты, Йордан, возьми его в свою бригаду. Пусть поработает разнорабочим.
Йордан одобрительно закивал головой. Садик удивился. Да, он согласен на любую работу, но его даже не спросили.
Как всегда, Димитр прочел мысли Садика. Он выпил глоток вина и начал рассказывать:
– Я тоже здесь работал в черную, нелегально и разнорабочим. Нелегально, потому что тогда еще не разрешали нам тут работать. Разнорабочим, а не врачом – потому что языка еще не знал. Учил язык и работал. Что и тебе советую. Причем, дома я оставил детей и красивую жену…
Другие болгары вроде понимали, о чем идет речь, и согласно кивали Димитру.
Когда все гости Димитра ушли, Садик и гостеприимный хозяин долго еще беседовали. Им было о чем поговорить: иностранные врачи в Германии.
Но прежде чем делиться мыслями, Димитр решил проверить Садика:
– Ты каким врачом там у себя в арабской республике был?
– По-разному. Последнее время работал в неотложке, до этого был в хирургии.
Садик начал думать, что опять начнут задавать вопросы по теории медицины, но все пошло иначе…
– Говоришь, хирургом был…
Димитр был уже пьян. Потер рот салфеткой и продолжил:
– Я тоже когда-то был хирургом в Болгарии. Ну-ка, посмотрим…
Он начал что-то искать. Садик смутился и задался вопросом: за чем он полез? За скальпелем, что ли?
Тот пошарил по своим вещам и повернулся к Садику с довольным лицом:
– Воооо, нашел!
Димитр держал в руке катушку тонких ниток. Он оборвал кусок и завязал его на ножке стола.
– Давай, показывай. Как ты вяжешь хирургические узлы!
Садик смиренно подошёл к столу, слегка нагнулся и взял в руки оба конца нитки. Он быстрыми движениями сначала правой ведущей, потом левой рукой завязал простые хирургические узлы, потом, так же сменяя руки, хирургические узлы, так называемой бабочкой.
Сделав, что от него просили, он повернулся к Димитру.
– Так могут делать только хирурги. Больше никто. Выпьем за нас, брат.
Было уже за полночь, а они все говорили, ели и закусывали.
– Много болгар-врачей тут работает? – спросил Садик.
– О-о-о, много. Как мы вступили в ЕС, многие сюда побежали. Да и не только мы. И из других восточно-европейских стран. Но в основном из Румынии и Болгарии.
– Да, понимаю и не спрашиваю, почему. А вообще, как тут работается тебе? Хорошо платят?
– Платят хорошо. Но работается плохо…
Садик посмотрел на него вопросительно. Тот продолжил:
– Знаешь закон природы: чтобы достичь чего-то, надо оставить за собой что-то. Вот мы и оставили: детей, супругов, друзей, страну… Мне было тяжело. Я бы не стал снова проходить тот же путь. Многое я потерял, поверь… Чтоб лишнюю копейку тут получить. Все это я так ненавижу.
Он выпил еще вина и закурил очередную собранную вручную сигарету:
– Я столько слез здесь пролил и столько видел, не поверишь. Я-то еще ничего, многое уже прожито. А моложе меня? А?
Он замолчал и, сделав глубокую затяжку, продолжил.
– Женщины-врачи у нас работают в больнице, землячки. Выходят на перерывах покурить. Стоят и плачут. Вся сигарета мокрая от слез, оттого и гаснет…
– Почему так? – наивно посмотрел на него Садик. – Знаний не хватает?
– Это еще меньшая беда…
Он пристально посмотрел на Садика:
– А как бы ты на их месте чувствовал себя? Дети в Болгарии остались, с мужем приходится разводиться. Здесь не знаешь толком языка, как в работе, так и в быту… И все это ради пресловутой богатой жизни европейского врача… Ты видишь, на что способны люди, лишь бы достойно жить?
