Вскоре, к нам с хозяином магазина, подошли несколько клиентов, и он, извинившись, отошел. Мои сотоварищи по опасному ремеслу пропали из виду. Помещение состояло из нескольких просторных комнат и уходило на второй этаж, видимо там и находились братья. Немногочисленные посетители редели на глазах. Мне уже было скучно, я сильно устала за последние дни, и мое терпение было на исходе. Сказать по правде, терпением я вообще не отличалась.
Я прогуливалась в отделе с египетским золотом, и там же наткнулась на братьев. Оба стояли неподвижно. Напротив них – владелец магазина, высокий полный мужчина, держал одного из близнецов за руку, а другой обыскивал его карманы. Я замерла.
«Нет, о господи, только не…»
Я вижу, как хозяин с красным от ярости лицом, медленно вынимает руку из кармана Джесси. Между пальцев зажато золотое украшение. Из его кулака выскальзывает несколько колец и со звоном катятся по полу. Одновременно с этим, оба брата поворачиваются, чтобы убежать.
Мне кажется, что они умышленно делают это слишком медленно, так медленно, что хозяин успевает схватить одного за рубашку, и она с треском рвется, на секунду задерживает Джесси, а Роб в это время успевает пробежать мимо меня к дверям, через секунду за ним бежит брат. Вынимая из под прилавка два кольта, не спеша идет хозяин. Я могла бы кинуть в него что-нибудь, чтобы отвлечь или сбить прицел! В голенищах моих сапог есть пара острых ножей, я их ношу для самозащиты и ради эффектного зрелища. Сначала я порывалась достать ножи, но в последний момент сделала вид, что поправляю шорты. Мне стало страшно, что я вот также могу оказаться на прицеле у этого человека.
Я вижу, как хозяин медленно прицеливается, прищурив одни глаз, правая рука слегка вздрагивает от выстрела, одновременно вздрагивает и опускается левая. Я перевожу взгляд с дымящихся дул на пол у дверей. Я не хочу понимать, что там происходит. Роб с простреленным затылком, лежит лицом вниз, голова и плечи залиты кровью и белой слизью. Его брат падает рядом, из отверстия на уровне сердца толчками выходит кровь. Он еще смотрит на меня, когда владелец магазина присев на корточки, загораживает его. Он еще раз обыскивает их карманы, но ничего не находит.
– О господи! – я села там, где так долго стояла. Вся моя бравада и запал испарились легкой дымкой. Я трусиха! Я только что не спасла своих друзей!
Хозяин обернулся, только сейчас вспомнив обо мне. Еще несколько посетителей, перекинувшись парой фраз, одобрительно кивнули хозяину за мастерски проделанную работу, и вышли.
– Обычное дело, девочка, с воришками только так! – хрипло сказал хозяин,– может тебе чаю?
Я перевела дух, он так не понял, что я не из честных граждан.
Вечером, придя домой, я не знала, куда спрятаться.
– Как глупо! – кричала Матильда – как глупо размениваться по мелочам! Как глупо ставить на кон жизнь, ради нескольких ржавых кусков золота!
Я сидела, вцепившись в кресло.
– Тебе нужно поработать над своей клептоманией и обуздать этот недуг!– она села рядом, затем притянула к себе и уложила мою голову к себе на колени, – ты долго будешь молчать?
– Мне совсем не хочется говорить.
– Ты понимаешь, что тебя также легко могли застрелить?
Тут я не выдержала и заплакала.
– Я не помогла братьям! Я струсила, Матильда!
– Конечно, ты не могла им помочь! Ты же не всесильна, ты обычная девчонка, порой слишком глупая.
– Не понимаю почему я не оттолкнула того ювелира, я могла метнуть в него нож, – я разочарованно оглядывала ножны.
– Я хочу, чтобы ты навсегда это запомнила. Этот страх, этот ужас, сковывающий руки и парализующий здравый смысл. Смерть ходит с нами рядом. Поэтому никогда, никогда не шути со смертью ради пары безделушек. Твоя жизнь дороже. Особенно для меня!
Как непривычно и еще неловко слышать слова заботы и тревоги от вроде бы чужого тебе человека.
Я все прекрасно понимала, но ничего не могла с собой поделать. Я начала воровать еще в сиротском доме, я не знала, что не могу остановиться, когда нужды в краже не было. Игра, которая начиналась как забава, теперь стала для меня зависимостью. Я хотела преподнести вам мое мастерство, как хороший навык, но на деле, я была всего лишь обычной клептоманкой, которая не умеет держать себя в руках.
Конечно, я запомнила этот эпизод до конца дней. Но как бывает с подростками, я быстро пришла в себя и с удвоенной силой принялась за науку нашего незаконного ремесла.
В последующие годы, еще до 18-го дня рождения, я тоже потеряла многих близких друзей. Кто-то попался на выпуске фальшивых банкнот или облигаций и их кинули в яму к муравьям – гигантам. Других поймали при краже коллекционных картин, за что их привязали доскам, обмазали медом с экскрементами и бросили в болото к насекомым – в виде живого обеда. Ну, а третьих ожидала обычная смерть у столба с солью.
И мне кажется, я к этому привыкла. Эмоции лучше отложить в сторону, когда каждый день ходишь по острию ножа, то приближаясь к смерти, то удаляясь от нее.
