У Матильды я постигала азы ювелирного мастерства. Я называю такие моменты – днями бесконечной мудрости. С утра до утра она заставляла учить на память виды и классификацию драгоценных камней. Сколько часов необходимо держать камень в растворе марганца, для создания алого цвета? Как, темно-зеленый Александрит, превратить в редкий малиновый и продать в четыре раза дороже? Каким образом добавить стеклянную пыль в трещины алмазов и, опять же, продать втридорога? Полагаю, что она хотела сделать меня своей преемницей и дать мне билет в более-менее светлое будущее. Без воровства и угроз.
Когда дни бесконечной мудрости становились невыносимыми, я уходила в город на охоту или на учебу, оттачивала мастерство на практике: наблюдала, торговалась, увещевала, изучала и делала выводы.
В один из таких дней я натолкнулась на молодую пару. Они уже битый час морочили продавцу голову в антикварной лавке. Тони хватался за голову и никак не мог понять их странный акцент и просьбы.
Именно через него Матильда и продавала различные вещицы, украденные еще Уилом, но так и не пущенные в дело. Тони – антиквар с 60-летним стажем, он знал не только всю древнюю историю от античности до времен Эйнштейна, но и каждый экспонат в Лувре прошел тщательнейший анализ под его строгим контролем. Вы поняли, что «под контролем» означает, что он не смог стащить ничего из музея?!
Близился его 77-й день рождения, но, несмотря на возраст, он неизменно стоял за прилавком. Когда я к нему зашла, старик обливался потом, и закатывал глаза от изнеможения. Перед ним стояла молодая пара и что-то объясняла. Молодой человек что-то монотонно бубнил девушке на ухо, слегка покачиваясь с пятки на носок. Девушка, похожая на гречанку, с черными прямыми волосами, темными глазами, стояла ко мне боком, и ее профиль с прямым носом, показался отдаленно знакомым. Парень продолжал нашептывать свистящим голосом, но она, кажется, его не слушала. Они, видимо, стояли они уже довольно долго, но покупать ничего не собирались. Тогда зачем так долго мучить бедного старика?!
Я надвинула шляпу на глаза и, встав за девушкой, трубным голосом сказала:
– Антуан! Ты, опять зубы заговариваешь людям?!
Тони едва заметно улыбнулся и глазами указал на молодого человека.
– А-а, что же ты юноше голову морочишь?– продолжила я, не поднимая головы,– опять пытаешься продать этот старый сундук?
Тут же девушка с парнем обернулись, но я отошла подальше, чтобы они не увидели моего лица. Парень растерянно моргал.
– Антуан, мне нужен мой заказ! Тот редкий резной стол!– я нетерпеливо растолкала парочку и встала между ними.
Парень только развел руками, и, взяв девушку за руку, вывел из магазина. Когда они скрылись, я сняла шляпу. Волосы прилипли ко лбу от пота и жары.
– Спасибо, Эль! Они уже второй час меня пытают. Это им не подходит, то слишком большое, а этот дивной работы абажур, видите ли, старье!
– Вот тебе награда за мучения!– я протянула ему портмоне юноши. Я искусный воришка, когда нужно – незаметный, когда необходимо – громкий, но все это нужно только чтобы отвлечь внимание честных граждан. Ладно-ладно, я просто не могу удержаться от воровства…
–Хм, не густо,– разочарованно прошепелявил Тони,– но кошелек неплохой. Кожа скрипит, как новенькая.
Внутри было только несколько банкнот и два билета в оперу.
– Пойдешь в оперу? – он подмигнул мне.
– Конечно, обожаю рассматривать богачей, когда они надрывают глотки! – я взяла билеты. Не всем можно попасть в центр города на дорогостоящее мероприятие. Некоторые билеты стоят как хороший слиток золота, поэтому я не прочь культурно провести время.
– Пользуйся дорогая,– щедро улыбнулся Тони. – Матильда будет злая как шершень, когда узнает!
– Знаю – знаю, но пусть это будет нашим секретом! Сегодня захотелось побаловаться, а Матильда посадила меня за эти бухгалтерские книги: приход – расход, и не выпускает.
– Она знает, что для тебя лучше, детка,– Тони уселся в кресло – качалку,– ты заметила какие глаза у девчонки, что стояла с парнем?
– Нет, не приглядывалась.
– Дивные глаза! Кабы я был моложе…– мечтательно протянул Тони.
– Старый пройдоха! Не смеши меня!– я с силой качнула его кресло и вышла на улицу.
Когда меня не отвлекали случайные богатые прохожие, я еще занималась поисками пропавшего камня Уила. И сколько бы я не разыскивала, не подкупала, не угрожала, не соблазняла (крайне неуспешно), ничего не приближало к находке. Я даже обзавелась друзьями в полиции, но и там не найти ни одной ниточки. У человека подставившего Уила и укравшего камень либо сильные союзники, либо он работал один. Если у него были сильные союзники – значит, я со своим скромным шантажом и подкупом ничего не добьюсь. Ну, а если он работал один, то я тем более ничего не узнаю. Иначе кто-нибудь бы за столько лет, да и проболтался бы. Как тогда по-вашему я должна заявить о себе на весь город, если даже не могу найти этого подлеца?
