Я сижу здесь, ожидая, и думаю о сэре Джоне и Элис, которых я любил. Может быть, я после всех этих эпох некоторая крошечная часть тех эмоций, тех больших страстей, которые я когда-то знал, вернулась ко мне? Я вижу лицо Элис перед собой — лицо, которое забыл миллионы лет назад, и некая сила вновь зажигает огонь в моей крови. Ее глаза наполовину закрыты и глубоки, губы приоткрыты, как будто я могу вновь коснуться их. Боже! Это снова любовь, любовь, та, что как я считал, была потеряна! Элис и сэр Джон частенько смеялись над моей верой в Бога, называя ее глупым суеверием. Но они ушли, а я остался, и наверняка в этом и есть цель Его.
Мне холодно, я написал все… Я замерзаю. Мое дыхание замирает, смешивается с воздухом, и я вряд ли могу разогнуть мои онемевшие пальцы. Лед сковывает меня своими объятиями, у меня нет сил вырваться из них. Буря плачет обо мне в сумерках, и я знаю что это конец. Конец света. И я — последний человек…
Последний человек…
…Мне холодно — холодно…
Но это ты, Элис? Ты пришла за мной? Это ты?
— Прошу прощения…
Мистер Хирам Снодграсс, восседая за своим массивным столом, пребывал в раздраженном настроении и не желал никого видеть, так что посетитель пришелся совершенно некстати. Была суббота, после полудня он собирался спокойно сесть в автомобиль, который уже ждал его, и уехать в гольф-клуб, сыграть партию со своим зятем. И тут приперся этот наглец.
Президент компании «Аякс» погрузил ручку в чернильницу, затем его перо принялось ожесточенно скрипеть по бумаге. Полсотни важнейших документов требовали его подписи, угрожая окончательно и бесповоротно испортить выходные, а тут еще и этот незваный гость. И само собой возникало желание отомстить за сорванную субботу, желательно стерев в порошок этого незваного гостя, а также его потомство, поколений на восемь вперед.
— Прошу прощения.
Господин Снодграсс подпрыгнул в кресле.
— Ну, что за черт?
Посетитель, нежданный как ураган и столь же неуместный как пятая нога у собаки, возник в кабинете без предупреждения. С точки зрения господина Снодграсса, это было верхом бестактности, поскольку монопольное право являться так должно было принадлежать лишь господину Снодграссу, и никому иному.
— Вы господин Снодграсс?
— Да, я, — резко ответил Большой Босс. — Чего надо?
Незнакомец, человек с мягкими голубыми глазами и жиденькими усиками, без разрешения уселся на стул.
— Вы когда-нибудь принимали сперва синий, а затем белый порошок «Зейдлиц»? — начал он.
Господин Снодграсс был, мягко говоря, ошарашен.
— Нет! — проревел он.
Незнакомец был невозмутим.
— Ну, тогда попробуйте, — бесцеремонно заявил он, доставая из кармана пакет синего порошка и протянув руку к стакану с водой на столе Снодграсса. — Думаю, результат вас удивит.
— Я ничего не стану пробовать! — заорал мистер Снодграсс. — И вообще…
Тут он завопил на посетителя, словно тот был его секретаршей, которую он застукал за написанием любовного письма вместо оформления квартального отчета.
— Кто вы такой и какого черта вы тут делаете?
Вместо ответа посетитель выложил на стол Большого Босса визитку, на которой значилось
ДЖЕЙСОН ФОСДИК
изобретатель
