Доктор пододвинул стул к столу и с нетерпением стал листать страницы дневника, пока мы наблюдали за тварью в банке. Существо постепенно меняло цвет, становясь прозрачным. Оно словно ожило и теперь забилось в стеклянной тюрьме, меняя формы. Оно то сжималось в шар, то растягивалось, становясь вытянутым и плоским.
— Бенни умер в ночь на двадцать третье сентября, точнее утром, не так ли, шеф? — спросил доктор.
— Восемь утра. А что?
— Тогда этот дневник подтверждает слова мисс Таунсенд. Вот запись профессора.
— Описание длинное и подробное, поэтому не стану читать его целиком, — продолжил доктор Дорп. — Достаточно знать, что профессор обнаружил, что его синтетически созданное существо, не будет есть ничего, кроме живых существ. Он скормил ему так много микроскопических животных на второй день, что оно выросло до размера, видимого невооруженным глазом. Затем он кормил его комарами, мухами, жуками и мышами, когда тварь стала настолько велика, он был вынужден переложить её из небольшой фарфоровой кюветы, в которой держал в бак.
Тварь росла с удивительной скоростью. Ее рост, казалось, ограничивается только количеством живых существ, которых она может пожрать. Его жертвы были брошены в бак живыми и были быстро убиты чудовищем. Профессор заметил, что оно становилось вялым при переваривании пищи, но двигалось с кошачьей быстротой, когда было голодно. Хотя существо не имело глаз, оно казалось ощущало присутствие пищи, втягивало ложноножки и хватало животных из рук профессора.
Накануне своей гибели профессор привел двух мастифов в лабораторию. Едва закрылись двери лаборатории, чудовище из бака убило и сожрало двух больших собак менее чем за полчаса, а затем вернулось в бак, переваривать свою еду. На этом заканчивался письменный отчет о приключениях профессора с мерзкой тварью. Белые кости на полу лаборатории являются немым свидетельством того, что произошло дальше.
Когда доктор закончил пересказ дневника, наступил момент благоговейного молчания. Его взгляд упал на существо в стеклянной банке.
— Что вы собираетесь с ним делать? — спросил я.
— Ну… — протянул Мак Гроуи. Забрав банку, он направился в сторону подвала. — Я покажу вам. — Вместе с нами полицейский спустился в котельную. Он открыл топку печи и бросил банку на раскаленные угли.
Тварь начала корчиться от невыносимого жара. Вдруг странное преображение охватило сгусток бесформенной протоплазмы. Раздувшись, он на несколько мгновений, показавшихся мне бесконечными, превратился в карикатурное подобие человеческой головы. И у этой головы было лицо! Лицо, а точнее, мерзкая харя с выпученными, пылающими ненавистью глазами и жутким оскалом клыков! Через несколько секунд тварь обратилась в горстку золы, но эти секунды показались нам кошмарной вечностью.
Доктор Дорп внезапно с грохотом захлопнул топку.
— Это лицо, — воскликнул я. — Вы видели его?
— Странное искажение протоплазмы, под воздействием внутренних газов, — ответил он.
Шеф Мак Гроу, казалось, был возмущен. Он достал длинную черную сигару из своего кармана и минуту нервно курил.
— Искажение, мать вашу! — пробормотал он. — Это было лицо Свободного Бенни!
