Удмурт из Медельина полностью

А вот полковнику Галееву было не по себе, он был весь на нервах. Пусть он и был — стипендиатом и выпускником американской штабной академии, военным атташе своей страны в столице сверхдержавы — но он все равно был сыном степей и сыном своего народа, верящим в предчувствия и в древние приметы. Ночью он увидел плохой сон, точно такой же он видел перед смертью отца, а встав на намаз — его прервали звонком, и пришлось идти отвечать, а потом вставать и делать заново. И потому он, одетый несколько теплее чем надо по погоде — положил в карман пистолет, полученный в алкомаркете — и то и дело озирался по сторонам.

И когда он увидел какое-то шевеление вдалеке, в небольшой роще, он сразу всё понял.

Выхватив пистолет, он ткнул им в Сашко.

— Предал… — он не спрашивал, он утверждал.

Сашко побелел.

— Ты чего, не надо… Ты — дипломат, тебя вышлют только…

Пистолет хлопнул, подполковник Сашко согнулся и неловко, боком упал на только что просохшую от вчерашнего дождя землю.

Пистолет в руке — тянет невыносимой тяжестью. Белое как мел лицо англичанина, испуганные глаза…

Он повернулся — как раз, чтобы увидеть синие всполохи мигалок на шоссе…

Со стороны лесополосы — в их сторону бежали люди в военной форме с автоматами Калашникова…

В англичанина он стрелять не стал. Рванул к машине — он точно помнил, что ключ в замке зажигания.

…

«Дискавери» — несмотря на вес в две с лишним тонны обладает отличной проходимостью, унаследованной от предков, это ни в коем случае не паркетный джип, хотя и очень комфортный. Ключ на самом деле был в замке зажигания. Бросая машину вперед, он заметил, как англичанин становится на колени рядом с трупом и кладет руки за голову.

С…и драные. Трусло.

…

Он рванул прямо по целине и выиграл. Проходимый «Дискавери» нигде не застрял и вытащил его на шоссе прямо под носом у полицейских машин. Русские, решив, что тут есть только одна дорога — просчитались.

Вывернув, он под резкие гудки погнал машину прочь от Москвы. Несколько полицейских машин устремились в погоню.

— Водитель серого внедорожника — громыхнуло над трассой — принять вправо и остановиться!

Пошли они…

Он посмотрел на указатель — почти полный бак. Прорвемся…

Стрелка спидометра кренилась вправо…

Одна из машин преследователей — резко вырвалась вперед, это была «Соната», но видимо с мощным, шестицилиндровым мотором. Непонятно, на что этот идиот надеялся с машиной в полтора раза легче.

Он боднул его — и проехал дальше.

Но преследователи, видимо, сообщили по рации, и впереди, на клеверной развязке — он увидел то же самое половодье синих огней и поставленную поперек дороги фуру.

Полковник бросил внедорожник в отворот клеверного листа, немного притормаживая, чтобы вписаться.

И тут сыграло свою роль то, что внизу ГИБДД движение перекрыло, а вверху, на трассе пересекающей основную — нет. Это был грубый просчет, и полковник этим немедленно воспользовался — бросил машину в поворот. Краем глаза заметил, как уходит вниз полоса мигалок… впереди была если и не свобода, то еще десять минут, полчаса, час свободной, волчьей жизни. Он начал читать аль-Фатиху, и не посмотрел вбок. Водитель идущей на большой скорости фуры, заметив вылетающий с поворота «Дискавери» во весь голос, заорал матом и долбанул по тормозам — но избежать столкновения не сумел. «Дискавери» перевернулся еще на шоссе, проломил отбойник — и пошел кувыркаться уже по склону.

…

И снова — крепкая, хорошо сделанная машина спасла своего хозяина. За несколько переворотов — она не смялась в лепешку, полковник был не только жив, но даже не ранен.

Когда машина, наконец, остановилась, лежа на боку — он ошалело оглянулся. Лобовое было все в трещинах, в машине было плохо видно от взорвавшихся многочисленных подушек безопасности. Но он был жив, только слегка ошалел от ударов…

Отстегнувшись, бешено работая и руками и ногами, он начал выбираться из машины… Дверь не открывалась никак, но он придумал — выдавил ногами и так битое лобовое стекло и вывалился из машины. Распогодилось, с ярко-синего неба приветливо улыбалось людям солнце, вспаханная земля приятно поддавалась ногам, от баррикады бежали гаишники, тяжко оскальзываясь на еще сырой весенней земле. Он вскинул пистолет и дважды выстрелил — тот, кто бежал первым, пошел боком и упал, согнувшись на землю.

— Живьем! — заорал кто-то из набегавших контрразведчиков.

Но было поздно. Второй гаишник прицелился из автомата и вдавил спуск…