— А что я еще не должен делать, Анжелика? — На его тонких губах заиграла лукавая улыбка, действующая на нее, как главный раздражитель. Как же ее бесит Жиральд Ларош! Она и не представляла, что он настолько неугомонен и назойлив, не желающий оставить ее в покое хоть на секунду!
— Тебе весело, да? — с негодованием поинтересовалась Анжелика. — Я удивляюсь, как тебе удалось попасть в такую серьезную сферу, как медицина, если ты не понимаешь, в каком положении мы находимся? Правда, мы остановились в отеле моего мужа, пусть номер ты забронировал на свое имя, это не значит, что он не сможет узнать о нас! Пока я не найду доказательства против него, то мы не должны попадаться Сандеру на глаза!
— Я не уверен в верности твоих действий, — признался Жиральд, переменив тему и мгновенно превратившись в рассудительного и задумчивого мужчину. — Вряд ли Александер хранит что-то компрометирующее его. Ты недооцениваешь супруга, Анжелика! Он хитер, изворотлив и до безумия алчен. За деньги он продаст абсолютно все.
Конечно, Анжелика бы усомнилась в сказанном еще несколько дней назад, потому как дорогие подарки мужа уверяли об обратном, однако теперь она не намерена ничему верить, покамест сама не убедится в этом. Человек, убивший близких людей, нагло обманывающий столько лет, достоин исключительно презрения.
— Возможно, ты и прав, но перед отъездом Александера я нашла у него в кабинете на столе бумаги. Он отобрал их у меня так быстро, что я успела прочитать только два слова. Завещание. Марк Девуа. Я тогда не стала ничего выяснять, не видя нужды в подробных объяснениях, тем более меня это не касалось. Я… доверяла ему, но теперь уверена, что у него есть документ, который может доказать виновность Сандера во всех махинациях, да и у тебя собрана целая папка…
— Глупо, — прервал ее Жиральд, покачав головой. — Глупости. Ты увидела завещание, но, может, это завещание Марка его дочери? Отец Сандера перед смертью официально передал имущество и бизнес сыну, а Сандер, продав долю партнерам, получил деньги и стал строить пятизвездочный отель. По сути, с одной стороны ничего криминального нет, ведь он получил деньги законным путем, оформив сделку. Надо выяснить, кому продал фабрику по производству медикаментов Сандер, потому что эта зацепка приведет к последнему сообщнику, еще не осужденному. Их было семеро, включая моего отца, Франциска Девуа, Марка и Сандера. Двоих арестовали, остались твой муж и еще один человек, которого я за три года не сумел не то, что найти, но даже узнать имя. Без него вся собранная информация и гроша ломанного не стоит. Он обернет ситуацию в свою пользу.
— Ты прав, — кивнула Анжелика, осознавая, что Александеру не составит особого труда уверить всех, что белое, в действительности, черное. — Все же я знаю, что завещание находится у Сандера. Он забрал его, когда уезжал. Вдруг оно чем-то поможет?
— Не отрицаю, — пожал широкими плечами Жиральд, промокнув шелковой салфеткой губы. Он не поддерживал, чего скрывать, план Анжелики.
Во — первых, опасность поджидает везде, и тому свидетельствует покушение на него, когда предпоследняя улика, указывающая на полную причастность к убийству Сандером отца, была найдена. Он не хотел рисковать жизнью Анжелики, хоть и сомневался в том, что Алекс способен причинить вред жене, тем не менее лучше перестраховаться. Откуда знать, а если взбешенный тем, что его раскрыли, Александер забудет о любви и пойдет в наступление?
Во — вторых, чересчур много «но» появились в ее плане. Как и сработать, он так же может с треском провалиться, создав дополнительные неприятности, между тем Жиральд поддерживал его, особенно последний пункт о похищении, так как в логичном и обдуманном исполнении они добьются желаемого.
Они… Если бы Анжелика представляла, какое значение имеет для него это местоимение. Не она или он… А именно ОНИ… Вместе стремятся наказать человека, разрушившего их и без того хрупкие отношения, оставив вместо них засохший и почти погибший росток любви, однако Жиральд не терял надежды, что в один день он оживет. В день, когда Анжелика вновь позволит ему войти в ее сердце.
Надежда умирает последней. Пока он жив, Жиральд будет беречь веру на совместное будущее… До последнего вздоха.
— Значит, мы превратились в детективов? Да, мне еще не приходилось за кем-то следить. Как отреагируют мои коллеги, если узнают, что профессор кафедры торакальной хирургии в известном Университете Париж Декарт, нашел вторую специальность? — попытался разрядить напряженную обстановку Жиральд, заметив, как сошлись на переносице тонкие брови девушки, а грустное выражение застыло на лице. Ему вовсе не нравилось, когда Анжелика переживает или плачет. Ее слезы резали по живому, причиняя невыносимую боль, вместе с тем ему хотелось прижать содрогающуюся в рыданиях девушку к груди и качать, пока она не успокоится. Иногда, как доказано, женщины плачут из-за малейших пустяков, но даже в подобные минуты он стремился быть с ней, находиться рядом, чтобы стереть соленые капли поцелуями…
