— Ты многого обо мне не знаешь, — проворчал дядя. — Разве тебя когда-то интересовало, кем я был в молодости или чем увлекался? Тебе было плевать. Едем к твоему дому. Заберешь вещи и документы. Сюда ты больше не вернешься.
Я возражать не стала и показала ему объездную дорогу через пустырь. Чем меньше людей нас увидит, тем лучше.
В Кривом доме пробыла не более пяти минут. Этого времени хватило, чтобы быстро переодеться, умыться и сунуть в сумку документы и кое-какие вещи. Повинуясь сентиментальному порыву, прихватила и подаренную Анвилом игрушку. Удивительно, что она осталась в кармане и не потерялась во время моих приключений, ну а ключ от дома я и вовсе с собой не брала, он так и лежал за приступком у двери.
Потом пошла проверить, в порядке ли Вельзевул.
Кабан был в полном порядке. Увидев меня, он радостно захрюкал. Его кормушка была полна.
— Не знаю, увидимся ли мы с тобой еще, свинья ты эдакая, — я потрепала его по холке. — Если не вернусь — уходи в лес. Живи там привольно... прощай.
Мое сердце разрывалось, когда я села в автомобиль. Дядя брезгливо озирался и беспрестанно ругался сквозь зубы.
— Знай я, в каких условиях ты живешь, приехал бы за тобой раньше, — сказал он.
— Мне было тут хорошо, — ответила я, стараясь не заплакать.
...Да. Мне было тут хорошо последние недели. Когда жила с Ланзо. Когда ждала по вечерам, когда меня приедет навестить Корнелиус...
Автомобиль протрясся по пустырю, выехал к складам и вывернул к дороге, что шла вдоль железнодорожного полотна. Тут было полно выбоин, поэтому ехали мы небыстро.
Дядя озабоченно посмотрел в зеркальце заднего вида.
— Эрика, по-моему, за нами бежит твоя свинья, — сказал он. — Ничего, сейчас наберем скорость и оторвемся.
Я обернулась и увидела, как Велли несется за автомобилем во весь опор, но когда начался лес, он отстал. Надеюсь, с ним все будет в порядке и он не станет жертвой охотников.
И все же я всхлипнула. Моя жизнь в Крипвуде до вчерашнего дня, со всеми ее нелепыми трудностями, показалась забавной сказкой. Которая внезапно обернулась кошмаром.
Дядя скосил глаза, потом повернул голову и посмотрел на меня внимательнее.
— Тебе нужно обработать ссадину возле уха, — сказал он. — След от удара? Как только прибудем в Шваленберг, первым делом обратимся к врачу. У тебя может быть сотрясение.
— У меня нет сотрясения, — ответила я отрывисто. В любом случае я не собиралась в Шваленберг, но дяде пока об этом говорить не стала.
— Странный синяк на виске. Тебя ударили чем-то твердым — кожа повреждена. Синяк расплылся, но в середине он темнее. Выглядит как буква «Ф». И еще одна рядом.
И тут я поняла, кем был собеседник усатого, его сообщник, тот, кто был с ним в комнате и нанес мне удар по голове! У него на руке была золотая печатка, а на ней выпуклый вензель в виде двойной буквы «Ф». Первые буквы имени бургомистра Фалберта Флегга. Вот и нашелся второй сообщник Химераса...
Начинало темнеть, автомобиль бодро бежал среди леса, дядя зорко всматривался в дорогу и ловко орудовал рычагами управления. Мелькали дорожные столбы, я внимательно следила за отметками.
Достала из сумки прихваченную карту и справилась с набросками, которые сделал Виктор Лукаш. Мы отъехали от Крипвуда примерно на пять лиг...
— Дядя, останови, — попросила я, когда в лесной чащобе показалась едва заметная прогалина.
— Зачем? — дядя недовольно покосился на меня, но притормозил. Я быстро схватила холщовую сумку, выскочила из автомобиля и отошла на несколько шагов, чтобы дяде не вздумалось схватить меня за руку.
— Поезжай в Шваленберг и свяжись с полицией, — торопливо сказала я. — А я иду к будке у железной дороги, где держат мальчика. Посмотрю, можно ли чем-то помочь.
— Эрика, стой! — закричал дядя, открывая дверцу, чтобы выскочить. — Ты собралась рисковать собой ради чужого мальчишки?! Идешь одна в лес, полный вооруженных преступников?! Ненормальная! Тебе точно место в сумасшедшем доме!
Я отступила еще на несколько шагов.
— На рожон лезть не стану. Со мной все будет хорошо. Все-таки я Одаренная, и мы умеем то, чего не могут обычные люди, даже если они вооружены.
— Да какая ты Одаренная! Ты чертов дефектив, но вообразила о себе невесть что!
— Возвращайся с полицией. Если не смогу помочь, хотя бы буду свидетелем всего, что произойдет на разъезде.
После этого я повернулась и нырнула в гущу веток, слушая, как дядя бранится вслед.
В лесу было темнее, чем на дороге, но у меня был предусмотрительно взятый из дома фонарик. Я зажгла его и стала светить под ноги, чтобы не сбиться с тропинки.
Однако вскоре кое-что все же заставило меня насторожиться и выключить фонарь. Я остановилась, сошла с дорожки и спряталась за кустом. Потому что услышала странные звуки... кто-то шел. Точнее, ломился сквозь чащобу, не особо заботясь о том, чтобы остаться незамеченным.
Чертово невезение! Я сжалась в комок, обливаясь холодным потом. Шум затих, а потом мне коротко хрюкнули прямо в ухо, и кожаный нос ткнулся в шею.
— Пустить бы тебя на сосиски, Велли!
