«Дом» оказался сравнительно просторным для своих габаритов – я и Фай могли свободно разойтись в коридоре, однако развернуться было сложнее – трейлер и так был довольно широким, и ещё большее увеличение габаритов означало бы рост массы и неудобство в поворотах. Обстановка была довольно скромной – спальный коврик (однако, с подогревом) на полу «прихожей» длиной чуть больше длины тела взрослого айна, однако спать нам с Фай всё равно приходилось бок о бок. Передняя часть трейлера, отделённая перегородкой, была отдана под небольшую душевую, где можно было нормально помыться, хоть и свернувшись в клубок, что мы и сделали перед сном. Скафандры хранились в ящике рядом с дверями прицепа. Выключив потолочный светильник и закрыв сдвижные шторки пары окон из многослойного стекла, мы легли спать в ожидании старта экспедиции. Я некоторое время не мог задремать, прокручивая в голове план действий на время похода, но вскоре усталость, накопившаяся за долгий день, взяла верх, и я смежил веки, слушая мерное дыхание спящей рядом Фай.
Рано мы не вставали, позволив себе как следует выспаться перед долгим и рискованным путешествием. Встав около полудня, мы проверили скафандры, перекусили и часа полтора провели на стрельбище, оттачивая свою меткость. Когда заряд в обоих орудиях уже подходил к концу, пришло время общего сбора. Когда мы вернулись на площадь, караван уже вытянулся трёхсотметровой змеёй по главной улице Клейтона. Скофилд поприветствовал нас:
- Итак, вы готовы? Можно давать старт?
- Пожалуй, да, - ответил я. – Исправность снаряжения буквально только что проверили, так что можем отправляться.
- Прекрасно. Не будем терять времени. Располагайтесь в своей машине, и выдвигаемся.
Мы вернулись в свой трейлер, наш грузовик шёл вторым, считая от головы колонны. Как только мы защёлкнули дверной замок, по громкой связи раздался голос капитана:
- Проверка готовности успешно завершена. Код «Зелёный», повторяю, код «Зелёный», выдвигаемся.
С шипением отключился пневматический тормоз, и наш грузовик вслед за головой колонны мягко пришёл в движение. Дома за окном неторопливо поплыли, и Фай дотронулась до моего плеча.
- Не волнуйся, Фейд. Мы зашли уже так далеко, и мы дойдём до конца, будь уверен.
Файра почувствовала мою тревогу даже раньше, чем осознал её я сам, и в ответ на жест поддержки я взял её левую лапу в свою правую.
- Ты права, Фай. Уже скоро всё изменится.
Через пару километров после того, как мы оставили самую дальнюю заставу Клейтона позади, пейзаж вокруг начал меняться. Пустыня с её ясным голубым небом постепенно начала уступать место мрачным пепельным пустошам – песок и вправду сменил цвет с жёлтого на грязно-серый, и небо было ему под стать. Всё вокруг было окутано каким-то смогом, маревом, и спустя три-четыре часа пути на небосклоне не осталось ни клочка ясной голубой атмосферы, лишь низкая серая пелена.
Достопримечательностей вокруг было раз-два и обчёлся – пепельные барханы «украшали» лишь нагромождения техногенного мусора и редкие пучки давно ссохшейся травы. Изредка в стороне от трассы попадались заброшенные посёлки или города, несколько десятков километров наш путь пролегал вдоль железнодорожной магистрали, на которой то и тело встречались искорёженные или проржавевшие вагоны.
Атмосфера экспедиции была весьма тоскливой – заняться было нечем, кроме рассматривания пейзажей и приёмов пищи, да не особенно-то и хотелось – голову не покидали тяжёлые мысли о том, что же люди сотворили с нашим миром, которого ныне живые айны, то есть Фай и я, в первозданном обличье даже ни разу не видели. По тем же причинам мы даже не перекинулись за день ни единым словом, чтобы не усиливать тоску о прошлом, которого мы так и не увидели.
Тишину в трейлере нарушал лишь лёгкий свист турбомотора тягача, шум покрышек по старому, но ещё пригодному к использованию асфальту, да подаваемые диспетчером колонны раз в три часа сводки о пройденном пути, погоде за бортом и радиационном фоне. К слову, темп мы взяли весьма хороший, благодаря хорошему покрытию дороги караван двигался со скоростью порядка пятидесяти, а иногда и семидесяти километров в час, что при общей дистанции около двух тысяч километров и пребывания в движении в течение десяти-двенадцати часов в день давало возможность прибыть к пункту назначения вечером третьего дня пути, если не считать остановки у «Центра-К», так что расчёт шёл на полдень четвёртого дня.
Собственно, до «Центра-К» мы добрались в пять вечера на второй день пути, сделав две остановки – первую ночёвку и ещё одну в полдень нового дня, так как Сахара, несмотря на смог, всё ещё припекала, и перегревать двигатели или гарантировать людям тепловые удары ни у кого желания не было. К моменту прибытия на промежуточный пункт мы преодолели чуть более девятисот километров, так что в пути осталось пробыть часов шестнадцать, а это один полный день и четыре часа четвёртого дня, что с учётом отправления в восемь утра как раз давало полдень.
