Архиепископа спасение душ людских не волновало, однако, подобный маленький шаг мог способствовать укоренению церкви в Красноозёрске и окрестностях. Однажды кухарка, нанятая им, невзначай обмолвилась о том, что её минула печальная участь братской могилы. Тогда он не придал этим словам значения, но не теперь. Уверен один сегодня - завтра будут уверены тысячи.
- У вас есть подходящая кандидатура?
- Мне крайне неловко, - впервые открыл рот техник, - но, если не возражаете, капелланом готов стать я.
Архиепископ дал добро на учреждение новой должности и пообещал всячески способствовать продвижению этой идеи.
Сенечка, именно так представился незнакомец и именно так просил называть, разительно отличался от техника. Она встречала подобный типаж на Земле, они бывали в клубах, жили в соседних подъездах, учились в смежных группах. Высокий, почти два метра ростом, галантный, одет с иголочки и самое главное, когда улыбался это не значило абсолютно ничего. Но Сенечка не калечил совершенно незнакомых людей у неё на глазах, не пытал, не стрелял в них, не использовал словно пальчиковую батарейку, которую потом выбрасывал после того как та истощится.
Встретив её после работы на следующий день, Сенечка поприветствовал Лизу и сразу же попытался поцеловать в щёку, но она отстранилась.
- Не надо.
- Почему? - удивился он.
- Мы знакомы всего день и у меня есть жених, который в случае чего...
А ведь действительно, чем это грозило? Что будет, если Леонид всё-таки узнает о походе в бар? А ведь обязательно узнает. Да какая разница? Вполне возможно, вскоре она сама уйдёт от Леонида или наоборот, он избавится от неё, как периодически обещал, но в последнее время всё реже и реже. Время покажет, а пока она решила просто отдохнуть, а этот зануда пусть торчит дома со своими скучными книжками.
Световой день постепенно увеличивался, люди спешили успеть домой ещё засветло. Лиза шла рядом с Сенечкой по городу. Рядом, но не под руку.
Он сыпал остротами, рассказывал какие-то глупые истории, расхваливал сам себя, но Маркова почти не слушала. Ощущение чего-то неправильного не давало расслабиться, мешало думать о глупостях.
Стремительно бледнеющая в сумерках вывеска с очень серьёзной надписью "Грот", висела над ухоженным входом в подвал. У входа стояли люди разных возрастов, там же пили алкоголь, курили, громогласно выясняли отношения. Сенечка не стал задерживаться на улице, начал спускаться по лестнице, несколько помедлив, примеру последовала и она. Тяжёлая, монументальная дверь, оббитая листовым железом, таила за собой тамбур, переходящий в бар. Располагалось сие заведение в подвале не заселённого дома и потому проблем с недовольными жильцами не имело.
Сенечка занял заранее забронированный столик, пригласил Лизу сесть на диван, а сам исчез, но отсутствовал недолго. На столе расположился графин наполовину полный чем-то мутно-жёлтым, пара стопок с позолоченной каймой, закуски.
Первая рюмка оказалась отвратительной на вкус. Как будто она выпила даже не спирт, а настойку на сигаретных окурках. Вторая рюмка была такой же мерзкой и отвратительной. Пить это пойло было нельзя, просить что-то другое она не решилась.
Ожидания не оправдались. Старые, давно охрипшие колонки, закреплённые на стенах, играли ненавязчивую мелодию, вокруг звенели бокалы и стаканы, смеялись и улыбались незнакомые люди. Но ей не было весело. Желание расслабиться исчезло, появилось желание уйти. Лиза сидела в компании неумолкающего Сенечки, флегматично разглядывала окружение и безостановочно думала.
Этот бар ничем не отличался от посещаемых на Земле, но имел одно свойство, присущее абсолютно всем заведениям подобного рода, но ранее не замечаемое - бессмысленность. Бар был набит людьми. Самыми разными. Мужчины и женщины беззаботно проводили время, пытались произвести друг на друга впечатление, старались казаться не теми, кем не являются на самом деле. Было много молодых лиц, иногда даже слишком молодых, почти детских. Зрелых лиц, потасканных, как говаривал техник, оказалось значительно меньше... Снова этот проклятый техник! Ну почему он сам не привёл её сюда и не показал, как здесь уныло? О чём можно разговаривать с этими людьми? Сегодня они напьются до свинского состояния, завтра протрезвеют и вскоре всё повторится вновь. Всё это было бесполезно в принципе, не несло в себе какого-либо смысла. Их устраивал Мир пропавших без вести и подобный образ жизни. Что она здесь делает? Зачем вообще заговорила в магазине с этим дебилом, который только и делает, что говорит о том, как его все любят, уважают и боятся? За что такого можно уважать или любить? За ничем не подкреплённые слова? Да. Сенечка не калечил людей у неё на глазах и не пытал, но и не делился с ней последним, не тащил за собой сотни километров, не защищал и не заботился. Сенечка только трепался. Он действительно отличался от техника.
На исходе второго часа, так ничего больше не выпив и не съев, пока не слишком поздно, она решила отправляться домой. Лиза извинилась перед Сенечкой, и попрощавшись направилась на выход.