- Помню, знавал я одну тётку. - некстати вспомнил он давнишний случай. - Свалилась с балкона четвёртого этажа, аккурат на заборчик палисадника, да так удачно, что нижнюю челюсть вырвало с корнем и при этом выжила...тварь. Естественно, если тебя хочет забить двухметровый бугай, лучше убить его сразу же одним ударом, но для этого нужно бить либо в голову, либо в сердце. Ни один из этих вариантов в твоём случае не подойдёт. Для этого нужен нож с довольно длинным, трудно контролируемым клинком. Попробуй такую саблю носить с собой постоянно и незаметно. Так ещё и навык вкупе с физической силой, которых у тебя нет в принципе. Напомни мне, куда я пальцем ткнул?
- В рёбра. - обречённо ответила блондинка.
- В рёбра. - повторил он. - Если противник не дурак, то обязательно попытается сократить дистанцию и сковать тебя, ограничить в манёвре. В этом случае, ты лишаешься такой полезной штуки, как большая амплитуда. Это очень важный момент. Парадокс, но без амплитуды даже пластиковая пуговица иногда может остановить клинок. Вот и получается, что для короткого фронтального удара нужна огромная сила, которой нет и нечем компенсировать. Вполне логичным решением будет нанести удар сбоку. Но и в этом случае, всё довольно сложно. Опять же, скорее всего удар придётся на ребро и нож просто не достигнет цели или пройдёт между рёбер, но мимо сердца, тогда, из-за спазма, рёбра зажмут клинок, и ты останешься без оружия, а если прибавить к этому количество и качество одежды... Это я про удар в сердце. С головой и так всё понятно. Человеческую голову проще, быстрее и надёжнее проломить обыкновенным кирпичом, а не длинным ножом. Забудь все эти глупости. В твоём случае подойдёт удар небольшим ножом в мягкое и желательно открытое: бедренная артерия, наружная сонная артерия, подключичная вена при большой удаче, аорта...тот её участок, что рядом с мочевым пузырём, удар снизу в лёгкое, пара-тройка прямых ударов в печень, но лучше конечно, развалить её первым же ударом для этого нужно ...
Простое желание научиться защищаться, обернулось уроком на тему "Как убивать себе подобных". Неизвестный показывал на себе, где и как надо бить и в каких случаях использовать нож как рычаг, а Лиза, вопреки желанию закрыть уши, впитывала информацию, но отчаянно твердила про себя, что Леонид всё-таки нормальный, а ей никогда не придётся воспользоваться получаемыми знаниями.
- Вот, как-то так. - наконец закончил техник. - Но это, если кратенько.
- А если ножа нет?
Он снова потянулся к её левой руке. Ожидая ещё одного тычка, Лиза одёрнула руку и сделала шаг назад.
- Елизавета, дай мне свою руку. - попросил он
Блондинка давно уяснила, Леонид называл её по имени только в том случае, когда хотел подчеркнуть важность предстоящего события, важность сказанного или сделанного.Лиза протянула левую руку вперёд. Техник стянул с руки вязанную рукавицу, подвёл к своей шее. Указательный и средний палец расположились на несколько сантиметров ниже правого уха. Поначалу Маркова не поняла к чему эти манипуляции, но уже через секунду почувствовала едва уловимую пульсацию, ещё спустя секунду, пульсация отчётливо отстукивала ритм в подушечки пальцев. Каротидный пульс. Неважно, артериальная или венозная, это была всё та же кровь, что заливала её руки и колени в той маленькой комнатке. Лиза смотрела в глаза технику, вспоминая ту гнетущую тишину. Он отпустил её руку, вернул рукавицу.
- Если нет ножа, используй зубы.
- Я тебя ненавижу.
- И секунду спустя, пожалеешь о сказанном. - пообещал техник и сделал жест рукой, призывая Лизу оглянуться по сторонам.
Время шло, но ничего так и не изменилось. Чуть больше четырёх месяцев назад снова появилась надежда, что всё будет хорошо, что удастся вернуться домой... Хрупкая, почти призрачная надежда теперь грозила исчезнуть навсегда. Готовность к тому, что побег займёт очень много времени уже покинула белобрысую голову, уступив место тяжёлым мыслям и жалостью к самой себе.
Можно ли было считать это предательством? Наверное, да. Между ними не было ровным счётом ничего, но Маркова просто не могла принять всё как есть. Жених завёл себе какую-то замухрышку. Об этом свидетельствовал не только ряд косвенных признаков, но и свидетельство коллеги по работе. Леонид постучался в её дверь на пару с женщиной, которая периодически приходила и несла религиозную околесицу. Земля, какой бы чуждой не была, полнится слухами. К тому моменту, когда сарафанное радио донесло до Лизы эту информацию, техник превратился из просто сопровождающего в любовника, ухажёра и т.д. Было ли это ревностью или обыкновенным нежеланием делиться с кем-то ещё, всё равно выводило Лизу из себя. Верить в то, что техник повёлся за юбкой сначала не получалось, но его поведение и настрой изо дня в день ухудшающиеся перечеркнули надежды на лучшее. В последние два дня он стал совсем невыносим и, если и присутствовал дома, то только с тем, чтобы нагрубить и снова куда-то уйти.