Это стоило того. Смотреть в глаза человеку, которого только что лишил надежды, которого обрёк на рабский труд. Вполне возможно, он умрёт на руднике. Пусть даже вина твоя будет косвенной, но именно ты будешь в этом виноват. О таких моментах не рассказывают никогда и никому, но бережно хранят в памяти словно старые потёртые фотокарточки. Провожая взглядом фургон, всё также широко улыбаясь, Леонид махал ему вслед платком, позаимствованным у рядом стоящей женщины, запоминая каждое мгновение. Фургон скрылся за углом дома культуры, а техник, разразившись самыми искренними словами благодарности, которые только знал, вернул платок женщине. Его не мучала совесть, его мучал вопрос, как поймать кузнеца и заказать у него изготовление топора.
Тем же вечером, когда они вчетвером, сидели у костра, техник вновь получал информацию. Даже частицы слухов и домыслов, которые удалось выудить у окружающих, вполне могли быть полезными при побеге. Мужики пили настойку, трепались за жизнь. Крепкий алкоголь и сытный ужин располагали к разговору по душам, развязывали язык. Савелич смотрел на костёр, держа стакан в руке и с подачи техника рассказывал свою историю:
- Я ведь архитектурный факультет закончил в девяносто первом. Потом сам знаешь, страна развалилась, молодой архитектор оказался никому не нужен. Мыкался то туда, то сюда, нигде толком не задерживался... Время-то было тяжёлое. Думал даже в коммерцию податься, как те же торгаши на площади. Конечно и это начинание оказалось провальным. Сначала надо взять товар под реализацию, выбрать место у метро, побороться за него... Вроде бы и дело пошло, но не успел опомниться как крепкие люди с бритыми головами, обложили меня данью. Приходилось отдавать практически половину заработанного. Когда не мог заплатить - били. Деньги за товар я тоже вернуть не мог... Да. В конце концов, мне это надоело, я и решил сбежать от всех в деревню. По началу-то конечно было тяжело. Есть нечего, постоянно ждёшь, когда к тебе нагрянут бандиты, потребуют с тебя денег. Тяжело было. В деревне и научился срубы ставить. Года через два, зимой, они меня всё-таки нашли. Выломали дверь, ворвались в дом, связали. Били страшно. Заставили бумаги какие-то подписать. А потом... Потом, я потерял сознание и очнулся недалеко отсюда. Дело было летом, а я замерз почти до смерти, даже палец на ноге отвалился.
Леонид открыл было рот, чтобы задать вопрос о том, как Савелич попал сюда, но он его опередил:
- Не спрашивай. Я не смогу тебе ответить.
- Ну, может быть у тебя есть хотя бы догадки? - спросил техник перед тем как закурить. - Я вот считаю, что... Не особо-то и важно на самом деле.
- И на этот вопрос я ответить не смогу. Да и нужно ли? Я здесь уже укоренился и на Землю обратно не собираюсь. Хочешь, кое-что интересное покажу? - спросил Савелич. Техник кивнул. - Готов спорить, за всё то время, что ты здесь, даже не подумал об этом.
Савелич показал пальцем куда-то вверх.
- Ну, луна не наша. Ну, звёзды, но я ничего в них не понимаю.
- Луна не только не наша, она ещё и вращается. А вот звёзды над нами те же самые. Более того, знавал я одного бывшего астронома. Милейший человек, года два как от пневмонии умер. Так он мне рассказывал, что эта планета находится на орбите Земли. Уж не знаю, как он это вычислил...
Если бы не подсказка Савелича, он никогда не заметил вращения луны. Это не давало ровным счётом ничего, но информация о орбите Земли могла служить одним из подтверждений гипотезы о параллельном мире. Миры и всякие тридевятые измерения больше понятны физикам-философам, а не технику. Более того, одной орбиты было явно недостаточно для подтверждения гипотезы, но хватило для появления ещё одной, касаемо тех, кто являлся венцом природы Мира пропавших без вести.
- Вот тебе и информация к размышлению. То есть мы на Земле? Я даже не знаю, как это обозвать.
- И я не знаю... О! Семён!
Савелич приветствовал, подошедшего к костру, мужчину. Тот вышел из темноты, был сильно пьян и чем-то расстроен. Гость перездоровался со всеми за руку и уселся перед костром. Мужик оказался довольно разговорчивым. Его угостили настойкой после чего, он невольно раскрыл Леониду довольно интересную информацию:
- Всё, мужики! Всё достало. Всё обрыгло. - разорялся Семён. - Надоело всё... Завтра протрезвею и пойду к Рубежу! Всю жизнь мучаюсь так хоть сдохну без мучений!
Волшебное слово "Рубеж" привлекло внимание техника. Он спросил Семёна, что тот имел ввиду, но Семён не смог ответить, а лишь обещал проводить к Рубежу на следующий день.
- Ты кого провожать собрался, урод? Я не понял? - в разговор влез окончательно опьяневший Дима. - А ну иди сюда! Ты моего друга к Рубежу вести собрался, падла?
Работяга схватил мужчину за грудки, одним движением поднял на ноги, отволок от костра в темноту. Семён что-то мямлил про недоразумение, пытался сопротивляться, но безуспешно. Савелич и техник проводил взглядом пьяный тандем и очень серьёзно сказал:
- Послушай меня, Леонид. Забудь о Рубеже. Не нужно тебе туда ходить.
- Я и не собирался. Но ты хотя-бы расскажи о нём.