- Нечего рассказывать. - отказался Савелич. - Давай уже спать, завтра предстоит тяжёлый день.
Не только день, но и следующие четыре недели выдались очень трудными. И вот почему.
Потребовалось несколько дней, на то, чтобы выудить из окружающих в целом и Савелича в частности информацию о Рубеже. Люди не хотели рассказывать о нём, складывалось впечатление, что даже боялись рассказывать. Рубеж имел довольно жуткую историю.
Около тридцати лет назад Столица проводила разведку полезных ископаемых, разослав экспедиционные отряды по всему материку. Кадровый дефицит способствовал тому, что отряды состояли всего из шести-восьми человек. Небольшие, благодаря Нгеконам, мобильные. На восток отправилось почти два десятка отрядов. Пара отрядов, забравшись севернее, наткнулись на бандитов и еле унесли ноги. Ещё несколько упёрлись в горы. Те отряды, что забирали южнее просто исчезли, пропали в густых, непроходимых лесах. И один отряд, двигающийся строго на восток от Митрофан-Дикоста, вышел к Рубежу.
Отряд вышел к долине, ровной как стол площадке между двумя горными массивами. Около двух километров в поперечнике. Долина была мертва. В прямом смысле мертва. Её почва не могла служить средой обитания даже для насекомых, не было ни деревьев, ни травы. В долину боялись заходить животные, над ней не рисковали летать птицы. Из-за Нгеков, даже под палкой отказавшихся идти дальше, экспедиционной группе пришлось разбить лагерь и позже разделиться на две части. Двое остались в лагере с животными, остальные шестеро решили пересечь долину пешком. Шли вереницей, не спеша с дистанцией два-три метра. Ничто не предвещало беды, но ведущий упал. Просто упал замертво. К нему на помощь поспешил второй и тоже упал. Та же участь постигла и третьего. Остальные вовремя сообразили, что находятся в нескольких шагах от смерти. Одного из упавших вытянули из опасной зоны подцепив кошкой, за ним остальных. Все трое были мертвы. С трупов сняли все полезные вещи и оставили там же. Уже в усечённом составе отряд вернулся в деревню, а почти через полгода, Столица снарядила одну большую экспедицию уже к самому Рубежу. Для этого дела даже выкупили три десятка каторжников, под конвоем проводили к точке назначения и по прибытию гоняли по всей долине, проверяя есть ли в Рубеже брешь. Оказалось, что Рубеж заполз даже на горы и преодолеть его невозможно. Каторжники скоро закончились, экспедиция вернулась в Столицу ни с чем.
- А самое жуткое, - рассказывал Савелич, - что покойники из первой экспедиции за несколько месяцев не испортились. Лежат себе под открытым небом будто только что умерли. Только запылились немного. Ещё говорят, когда приближаешься к Рубежу, тебя будто током бьёт, но ты этого не заметишь, потому что будет уже поздно.
История впечатлила техника. Савелич считал, что Рубеж находится именно там не для того, чтобы не пускать людей, а наоборот, для того, чтобы защитить от того, что может скрываться за горами. Более того, рассказывали, что в ясную погоду, стоя у Рубежа можно было увидеть за горизонтом зловещее тёмное пятно.
Мало того, что долина была очень опасным местом, но и путь к ней представлялся не менее опасным. Увалень, о котором вскользь упоминал Палыч, был в тех краях полноправным хозяином. Страшная зверюга, которая, как акула чует кровь - Хлястик выбрал именно это сравнение - которая приходит от этого в ярость и которую никто не видел. Точнее мало кто выживал, встретившись с ней. Увы, выживших при встрече с Увальнем в деревне найти не удалось.
Днём, тяжёлая работа на стройке и назойливая мысль сходить к Рубежу. С одной стороны, он был предупреждён об опасности, с другой, просто не мог придумать причину не идти к загадочному феномену.
Но и ночью было тяжело. Тело получало положенный отдых, но мозг продолжал работать, выуживая из подсознания знакомый образ. Ночью технику продолжал сниться тот же сон. За неделю до разговора с Савеличем, он начал видеть сон уже каждую ночь. Ещё через несколько дней, сновидение сдвинулось с мёртвой точки.
Что-то "выдёргивало" голубоглазое существо во тьму. Оно просто растворялось, удаляясь с огромной скоростью сначала уменьшалось до серой точки, затем исчезало вовсе. Техник вставал, безуспешно подсвечивая путь зажигалкой, шёл вперёд. Левая рука сжимала полосу стали, правая зажигалку, сигарета, зажатая в зубах, выжигала горьким дымом лёгкие.