Лежа с руками в раскрошенном камне, он заколебался. Он не видел, что делает. Одно неверное движение может обрушить на них всю насыпь.
«Лучше быстрая смерть, чем долгая в темноте. Отбрось страх. Действуй».
Он смотрел не в сторону Теннена… но он не мог отвернуться от него больше, чем на четверть компаса. Это могло сыграть им на руку. Прокапывание изогнутого туннеля создаст менее длинные пустоты в насыпи, а значит меньше шансов, что что-то сдвинется быстро и с катастрофическими последствиями. Он надеялся.
«Никогда не думал, что буду рад, что это не первый мой обвал».
Он сказал Лу-шану правду. Ему не нравилось Царство Земли. Он слишком хорошо их знал.
«Ямы-ловушки новые».
И это немного тревожило. Одна из причин, по которой их армия отрезала так много Царства Земли за последние сто лет, заключалась в военной доктрине Земли. Безотказная, непоколебимая, практически неприступная в своих крепостях, пока выдерживали нервы и припасы… но ещё и неизменная. Стены были священны. Стены были под защитой. Стены разграничивали «своих» и «чужих».
Покрыть шрамами землю, создав ямы-ловушки для врагов, чтобы они не смогли достигнуть стен? Людям земли это не понравится, но они пойдут на это. Уничтожить собственные стены и улицы, чтобы убить врага? Немыслимо.
«Но кто-то додумался».
По крайней мере, отчасти, решил Якумэ. Ловушка была просто ямой, обваливающейся, как только по ней пройдет достаточный вес. Никакого песка, чтобы засыпать и задушить. Никаких кольев внизу, чтобы пробить броню как гель из водорослей.
Как обвалы и пожары, с которыми он боролся вместе с Лу-шаном в ту жуткую ночь. Как дюжины других мелких и яростных нарушений мирной жизни в кольцах Ба Синг Се. Опасные. Отвлекающие. Смертельные. Но не настолько смертельные, какими могли бы быть.
«Кто-то сражается с нами. Сражается изо всех сил. Но это не солдат. Этот человек убьет нас, если придется. Но уничтожать всех нас? Нет».
…И он собирался думать об этом, пока разгребал каменное крошево между собой и рядовым Тенненом. Он будет думать об их противнике: кем он был, каковы были его мотивы, а не об окружающем его кошмаре. Он почтит смерти своих павших товарищей и найдет ту голову, что придумала эту засаду.
А пока он этим занимается, он пошлет несколько проклятий в адрес высшего командования. Вывести генералов из города. Лишить покорителей земли и их армию руководства. Чудная идея.
Вот только кто-то возглавил покорителей земли. Кто-то, кто точно не был генералом. Агни, такое впечатление, что этот человек даже не знал доктрины армии Земли…
Сражаясь с булыжником размером с мешок с рисом, Якумэ замер. Прислушался к потрескиваниям и неподвижно замер, пока каменная крошка сыпалась ему на шлем.
«Любитель. Мы сражаемся с гражданским».
Очень решительным гражданским, который явно обладал властью, чтобы приказать покорителям земли сделать немыслимое. Учитывая устройство Царства Земли, это точно был дворянин.
И снова бессмыслица. Он слышал более чем достаточно обо всех дворянах в этом городе…
«Обо всех дворянах, - понял Якумэ, - кроме одного».
По его спине пробежал холодок…
Якумэ открыл рот, вдохнул воздух со вкусом земли и смерти… и суховатой прохлады, похожей на холодный северный ветер. «Воздух! Это воздух!»
А там, где был ветерок, был и путь на поверхность.
- Здесь! – Он постарался не кашлять, пыль облепила весь его язык. – Мы здесь, внизу!
Тишина. Где-то в темноте упал камешек.
Земля взревела.
Кашляя, Якумэ моргнул при виде длинных закатных теней. Против воли, он обмяк в знакомых руках, вытягивающих его из-под обломков.
- Капитан Лу-шан…
- Формальный даже на пороге смерти, - пожаловался капитан стражи, вытащив его наполовину. – И почему я не удивлен?
Якумэ выплюнул черную пыль и снова закашлялся. «Ой».
- Опустите меня. Я выживу. Рядовой Теннен…
- Его достают, ты, спичка-переросток. Расслабься.
Якумэ моргнул, его зрение расплывалось из-за пыли или сотрясения, он не был уверен.
- Достают?
Их окружили люди в песочных балахонах.
«Покорители песка». У Якумэ зачастило сердце, когда кочевники подошли как ходячая дюна, отгородив его и Лу-шана от солдат, которые, как он слышал, маршировали к месту катастрофы. «Дело плохо».
Разумные люди не сунутся в пустыню, покорители они огня или нет. Да, солнце было их союзником, но ночи в пустыне были холодными. И покорители песка не участвовали в войне. Они совершали набеги и исчезали, никогда не приходя в одно место два раза. Только дурак станет вести войну на движущемся песке.
- Лежите, - сказал Лу-шан с добродушным ворчанием. – Я знаю это племя. Их слово крепкое, если ты его получишь. Если кто-то из ваших людей остался там, их найдут. – Он постучал пальцем по вмятине на броне Якумэ. – Черт, это было близко.
«Ой». Синяки станут настоящим мучением, он уже предчувствовал.
- Я уверен, что однажды в будущем им повезет больше, - сухо заметил Якумэ.
- Надеюсь, нет.
Вздрогнув, Якумэ посмотрел на мужчину.
