Широнг подавил стон.
- Разве ваш народ не может жить без того, чтобы что-то пыталось его убить?
- Не без труда. – Шидан задумчиво прикрыл глаза. – Полагаю, трудности будут. Культуры, которые выращиваем мы, на самом деле не культуры, не в вашем понимании. Теосинте-греча, ока и другие… Большинство из того, что мы выращиваем, либо находится под землей, либо имеет семена, которые могут выжить и прорасти после попадания в пепел. Пшеница – это то, что годится для сладких тарталеток и других лакомств. Она не любит высокие горы или побережья. А на Бьякко мало мест, которые не то или другое.
- Это всё усложнит, - пробормотал Широнг.
- Еда? – Саолуань взглянула на них, как будто они оба спятили, хотя большая часть её внимания была прикована к паре, спорящей о формах покорения воздуха. – Пока еды достаточно, кому какое дело?
- И это говорит молодая леди, которая пыталась очистить мой камбуз от речных креветок? – хмыкнул Шидан. – Еда – это мораль, Воительница Саолуань. Наш друг прав в своем беспокойстве.
- Это не то, о чем я думал, - задумчиво сказал Широнг. – Фермеры и рыбаки – костяк Ба Синг Се. То, как обращаются с землей, влияет на людей и духов. Которые, в свою очередь, влияют на саму землю. Земляные фермеры стоят за стабильность. За углубление и обогащение слоя почвы. А вы сжигаете то, что остается на полях. – Он вытянул перед собой руки. – Нам придется что-то придумать. Духи не любят, когда их путают.
- Мы направляемся на север, - напомнил Шидан. – Будет трудно думать о расстроенных духах, когда целый океан хочет, чтобы люди склонили колени и умерли.
- Точно. – Широнг попытался отогнать призрак подбирающейся головной боли. – Это безумие.
- О, вы ещё про безумие не слышали. – Саолуань следила за драконом, собранная и настороже. – Подумайте об этом. Макото всё ещё в этом мире. Она живет уже тысячу лет. И никто не ждет, что она избавит нас от головной боли, состарившись и умерев. Значит, драконы живут ещё дольше.
Шидан посмотрел на застывшего Широнга и напряженную позу воительницы.
- И?
- Значит, кто-то знал, где Асагитацу, тысячу лет назад, - напряженно бросила Саолуань. – Как вы потеряли целую гору?
«…О».
Шидан склонил голову.
- Об этом нелегко говорить. Зуко знает, хотя я напомнил ему о некоторых деталях… Короче, её потеряли из-за вмешательства. Макото и Ван Ши Тонга.
Широнг обменялся с воительницей взглядом.
- Объясните.
- Слова ограничивают, - вздохнул дракон. – И в то же время они дают вашим людям безопасность, которой никогда не было у моего народа. За исключением Кингами, в самом начале. Истории утверждают, что он нашел способ записывать разум-сказки, давным давно… Слова, агент Широнг. Кисточки и чернила. Хрупкие проводники, чтобы нести в будущее правду и память. Но всё же шанс и надежда могут пощадить их, и их найдут снова, даже когда все из клана, записавшего их, мертвы и обратились в пепел.
«Бессмыслица…»
И, внезапно, с ужасом, до него дошло.
- Разум-сказки… им нужен разум, чтобы нести их, - понял Широнг. – Ома и Шу, она этого не сделала.
- Сделала. – Шидан не дрогнул. – Для Ван Ши Тонга она была наследницей Асагитацу и имела право на все знания о ней. Она добровольно отдала их ему, если он украдет то же самое у всех остальных. Это касается человеческого знания. Что до драконов… с помощью Похитителя Лиц она обрела силу призывать водных духов, таких как хайма-дзяо. Они слабее, чем вооруженный дракон, ниже нас… но рой таких против одного? Вода против огня? Одного за другим, она заманивала нас на смерть. Даже дети Агни не могут вернуться после утопления, чтобы предупредить об опасности. Не тогда, когда другая сила связывает их душу… и никто из клана не выжил, чтобы зажечь призывной костер. – Светло-золотые глаза метнулись в сторону. – Её клан не пережил гибели Янгчен. Так что не было никого, чтобы предупредить нас, что она такое. Никто не предупредил, что она не была скорбящей последней выжившей, оставшейся в живых только потому, что случайный буран задержал её вдали от дома. Нам понадобились столетия, чтобы заподозрить…
Дай Ли глубоко вдохнул, рефлекторно призывая волю, чтобы противостоять этому холодному, ранящему отчаянию. Дракон мог быть из плоти и крови, но его сила ощущалась как дух.
- Вы, - выпалила Саолуань. – Это были вы, так? Вы это поняли. Это личное.
- Вы даже не представляете, - выдохнул Шидан. – Отец Огня… я был всего лишь детенышем. Всего несколько десятилетий после того, как выбрался из скорлупы. И в нашем клане было так много вылупившихся. – Он отвел глаза, глядя в свой кошмар. – Она забыла пересчитать нас всех.
Широнг почувствовал, как тяжело застучало сердце, и вспомнил, что надо дышать.
- Вы пошли за ней.
- Я был ребенком. И драконом. Мы можем быть очень-очень глупыми, - сухо ответил Шидан.
Агент подумал об этом, и о Зуко, и о той ночи на берегу озера Лаогай. И содрогнулся. «Без комментариев».
- Но мне повезло, - продолжил дракон. – Хотя тогда я так не считал. Меня нашли ямабуси.
- Кто? – спросил озадаченный Широнг. «Но Саолуань не удивилась?» - задался он вопросом, увидев, как она нахмурилась. - «Так».
