Аанг. Он бежал к Хаме так, словно минуту назад она не играла им как марионеткой, словно он не истекал кровью от полудюжины ледяных порезов, которые слишком онемели, чтобы причинять боль.
– Я знаю, что ты злишься. Я знаю, что они причинили тебе зло! Но это…
Поток льда смахнул его в сторону, как Пра-Пра, выбрасывающая стухшего кальмара.
- Неправильно? – от улыбки Хамы у Сокки замерзла кровь. – Показать моей юной ученице, на что способен покоритель крови? Смотри, Катара! Наши враги дают нам наше оружие!
Узловатые руки разошлись в стороны, потянули на себя…
Кожу Сокки потянуло, словно в него вонзился невидимый поводок. Кровь вылетела из его порезов как железная стружка под действием магнита, присоединялась к красному потоку, летевшему со стороны вновь раздавшихся криков, и соединялась в алую сферу между потрескавшимися ладонями Хамы, пока та смеялась и смеялась…
Что-то загремело, и Хама споткнулась на ровном месте. Пошатнулась, её глаза округлились…
Рухнула на землю, заляпав алым ноги Аанга.
Огонь вспыхнул и исчез. Шидан с шипением вдохнул и осмотрел упавшую покорительницу крови.
- Твою смерть, - тихо произнес он, положив руку на рукоять меча, - зовут Хаэгири.
«Летучий серп».
Остатки кровавой сферы опали, впитавшись в сухую землю. Хама смотрела на них всех, хватая ртом воздух, чтобы пошевелиться, покорить, жить…
- Полная ненависти и зла женщина, - губы Шидана изогнулись, и он зарычал от отвращения. – Настолько старалась забрать нашу кровь, что забыла о своей.
Перепачканные кровью, седые волосы упали. И не поднялись.
- Нет! – вся дрожа, Катара вскочила на ноги. – Нет, она не может… вы не могли!..
Аанг поймал её.
- Всё… всё кончено, - серые глаза были круглыми, как блюдца. – Я просто… я не знаю, как…
«Убедись». Собравшись с мужеством, Сокка повернул голову Хамы на бок, открыв тонкий бритвенный разрез, прошедший ровно по её пульсу на горле.
От плеча до пояса платье Хамы было пропитано кровью.
- ВЗЯТЬ УЧЕНИЦУ!
Сокка не знал, кто из оборванных выживших прокричал это, и ему было всё равно. Он просто встал с мечом между Катарой и взбешенной толпой, надеясь, что ему не придется убивать людей, которых они пытались спасти…
Тоф ударила ладонями по воздуху, скрючила пальцы, и перед ринувшимися вперед людьми вырос барьер из шипов.
- Прекратите немедленно! Катара пыталась помочь вам!
Если они выберутся живыми, Сокка никогда больше не будет жаловаться на то, что Тоф обводит людей вокруг пальца. Один из людей с наиболее дикими глазами обвиняющее ткнул в Катару пальцем.
- Это чудовище назвало тебя своей ученицей!
- Это дитя – её шишия? – фыркнул Шидан. – Вы слепые?
«Тот, кого надлежит учить», - подумал Сокка. А это было не «ученица», если вдуматься. Хотя, в очень странном смысле, это до ужаса хорошо подходило к тому, что делала Хама…
И… будь всё проклято, Шидан прибег к дворцовому диалекту. Что означало, что к нему прислушаются испуганные чужаки, но Катара и Аанг будут совершенно без понятия о том, что говорили на самом деле. Если они решат перейти к действиям… и как он сможет выпутаться из этого, не выдав своих знаний дворцового диалекта перед всеми? А это примут плохо, что бы он ни сказал. И последнее, что им сейчас нужно в этой заварухе – это сердитый Аватар или покорительница воды…
- Посмотрите на неё, люди! – рявкнул Шидан. – Разве такие слезы текут у того, кто хочет следовать за злом во тьму? Покажите мне ученика более санья-шушруша, чем она!
«Лишенная желания слушать или учиться», - узнал Сокка. «Брошенная. В отчаянии».
Черт, он готов был обнять старого дракона. Шидан не просто сказал, что она не была ученицей Хамы. Он опроверг обвинения. Защитил её так, как эти люди поймут: что Катара видела зло и не желала иметь с ним что-либо общее.
Сокка с дрожью выдохнул и кивнул головой, чтобы привлечь внимание Катары. Подмигнул ей.
Секунду она просто смотрела на него. Потом выпрямилась и подошла ближе к Аангу, обняв его рукой за плечи.
«Да! Да, именно!» Сокка чуть не улыбнулся. «Он – ребенок. Ты старше, ты отвечаешь за него. Тебе пришлось сделать то, что требовалось. Они поймут это…»
- Вот её брат! – прорычал Шидан. – Вот её клан-союзники, которые рисковали собой, чтобы спасти вас! Кто из нас не поднял бы даже отравленное лезвие, чтобы спасти родича от зла? Кто из нас не поднял бы?!
Аанг хотел было что-то сказать. Сокка наступил ему на ногу.
- Этой девочке солгали, - продолжал Шидан, его голос был таким горячим, что от него шел пар. – Эту девочку обманули. Эта девочка считала, что имеет дело с невинной женщиной – как думали мы все! Кто бы поверил, что человек способен на такую злобу? Кто бы поверил?
И это практически переворачивало с ног на голову всё, что Пра-Пра и остальные старейшины племени когда-либо говорили о Народе Огня. Сокке пришлось моргнуть, чтобы сориентироваться. Если бы он месяцами не летал по миру вместе с Аангом, встречая людей от нормально-сумасшедших, как Аанг и островитяне Киоши, до напрямую безумных, вроде Азулы…
«Вероятно, я побежал бы на них с воплями о злом Народе Огня», - понял Сокка. «Ой».
