Разглядывая усики Армана Малча, я никак не могла решить, нарочно он их отпускал или просто небритость становилась гуще между верхней губой и носом. Так или иначе, выглядели они вызывающе развратно, подсказывая, что не стоит обманывать себя его респектабельным костюмом: для политикана в здешнем захолустье общепринятый порядок цивилизованных мест значит куда меньше, чем простой и грубый закон нужды и выгоды.
Я таких, как он, встречала на множестве планет.
– Что ж… – я погоняла капли, оставшиеся на дне стакана, – вы должны были понимать, что я не смогу взять столько пассажиров.
Мы теперь сидели внутри, за столиком. Малч откинулся назад и улыбнулся великодушной улыбкой хозяина положения:
– Ну, я надеялся воззвать к лучшим сторонам вашей натуры.
Я взглядом посоветовала не тратить время на пустой треп и добавила:
– У меня десять минут.
Облизнув большой палец, Малч пригладил кончики усов.
– Мне очень-очень жаль, – заявил он, рассматривая собственные ногти.
За его спиной отворилась входная дверь. Вошедшая в бар пара на первый взгляд казалась совершенно нормальной. Одеты не модно, без претензий. Видно, что всю одежду распечатывал один портной по одному клише. Их можно было принять за туристов, у которых что-то не сложилось с сафари, и все же в их осанке (и в том, как они расположились, держа в поле зрения оба входа) что-то криком кричало о военных и, хуже того, о разведслужбах.
– Эти двое с вами? – спросила я Малча.
Подумала, может, он вызвал подкрепление, чтобы на меня надавить.
Малч покачал головой и встал, когда они подошли.
– Капитан Констанц? – спросил мужчина.
Я не дала ему договорить, вскинула ладонь:
– На моем корабле шпиков не будет.
Женщина захлопала глазами:
– Что навело вас на мысль о шпиках, капитан?
– Скажете, вы не агенты?
Она смерила меня взглядом:
– Вы воевали?
Царапая ножками пол, я отодвинула стул:
– Если вы те и то, что я думаю, вы и так обо мне всё знаете. Бросьте валять дурака и говорите, что вам надо.
Они переглянулись. Подозрительно посмотрели на Малча, а потом мужчина произнес:
– Мы просим вас подвезти нас в Галерею.
Я мотнула головой:
– Мистеру Малчу я уже сказала: у меня нет места для пассажиров.
– Мы будем не пассажирами, – выставил ладонь мужчина. – Мы оба прошли курс полевой хирургии и можем быть очень полезны.
– Хотите вступить в Дом Возврата?
Он усмехнулся:
– Мы хотим попасть в систему. В благодарность готовы поспособствовать вам в спасательной операции.
– И ради чего такие труды?
– Мы ищем конкретного пассажира.
– По приказу кого?
Женщина наклонилась ко мне:
– Вы ведь служили у Внешних?
Я скривилась:
– Не стоит взывать к моему патриотизму. Я отказалась от этой дряни, когда вступала в Дом.
Они опять обменялись взглядами. Малч закатил глаза и, развернувшись, поплелся к стойке, где получил от бармена новый стакан и остался стоять, облокотившись на прилавок и разглаживая усики двумя пальцами, – выжидал, как пойдут переговоры.
– Меня зовут Лаура Петрушка, – заявила женщина с видом игрока, выкладывающего карты на стол, – и я из разведки Внешних. Мой приятель – Аштон Чайлд. Он целиком и полностью принадлежит Конгломерату.
Она меня удивила.
– И вы работаете вместе?
– Мы понимаем друг друга.
– Ясно, – кивнула я и уставилась на Чайлда. – В таком случае должна предупредить, что корабль у меня из Конгломерата. Она бросила службу с окончанием войны и, как мне кажется, не любит, когда ей напоминают о прошлом.
Аштон Чайлд опять улыбнулся – на сей раз с плохо скрытым нетерпением.
– Я полностью осведомлен об отставке «Злой Собаки» и совершенно не собираюсь ее этим донимать, – сказал он. – Уверен, мы с ней сумеем перетерпеть друг друга до окончания спасательной операции.
– Надеюсь.
Я встала. Не видела особого смысла продолжать разговор. Были тому причиной ночные страхи Престона или уверенность, что это мой последний рейс, – только я уже решила взять этих двоих и наплевать на последствия. После глотка-другого мне представлялось, что нам очень не помешает разбавить компанию. При них мы, во всяком случае, не станем убивать друг друга, вместо того чтобы помогать потерпевшим крушение бедолагам.
Я глубоко вздохнула. Решение принято, но на моих условиях.
– Мы однажды брали агента, – предупредила я. – Этак с год назад. Идиот попытался протащить в грузовой отсек мину размером с булавку.
– И что?
– «Злая Собака» выдула его из шлюза в одних подштанниках.
Улыбка Чайлда не дрогнула, зато у него дернулся левый глаз.
– Это предупреждение, капитан?
– Самое недвусмысленное. – я посмотрела на часы. – Все оружие, с каким вы подниметесь на борт, будет заперто у меня в каюте до конца полета. Не нравится – не поднимайтесь.
У Чайлда опять дернулся глаз. Кажется, он хотел возразить, но Петрушка тронула его за плечо.
– Мы поняли, капитан, – сказала она.
Я еще раз прикинула время:
– В таком случае у вас пять минут, чтобы собрать вещи и прибыть на корабль.
Залив в себя остатки выпивки, я со звоном опустила стакан на стол.
– Спасибо за угощение, мистер Малч, но нам пора.
– Не думаю.
