И тут в бар ворвалась высокая женщина с дредами. Пули выбили щепки из косяка за ее спиной. Разлетелось оконное стекло. Ошеломленный бармен попытался перевести прицел на нее, но она оказалась проворнее и уже держала в вытянутой руке пистолет «Архипелаго». Он только начал разворачиваться, когда она выстрелила. Глухой «тук» – и голова бармена разлетелась яркими брызгами: кровь, мозг и кость. Выпавший из пальцев дробовик задребезжал по прилавку и свалился на пол.
В наступившей тишине я вытянул орудие из тлеющего кармана и навел на Малча. Тот был ранен, но грудь поднималась и опускалась – значит жив. Левой рукой я прикрывал рану в боку. Между пальцами текла горячая кровь. В ушах ревело, перед глазами все плыло и туманилось.
Прежнее содержимое головы бармена понемногу стекало по стене.
Держа наготове дымящийся пистолет, женщина с дредами оглядела помещение. У нее были синяки под обоими глазами и полоска белого пластыря поперек носа.
– В порядке, капитан? – обратилась она к Констанц.
Та, не сводя глаз с Малча, кивнула. Кажется, еще не пришла в себя после вспышки насилия. Заряд дробовика потрепал ей рукав, на ткани проступала кровь. Она как будто не замечала.
– Угу…
Перед дверью застрекотал автомат. Вокруг нас дождем сыпались осколки стекла.
Я оглянулся на Лауру. Дыра в ее левом бедре была красноречива и неутешительна. Чертов бармен достал нас всех одним зарядом. Лаура сидела, вытянув ногу перед собой. Она тоже обнажила оружие: я с интересом отметил, что ее пистолет больше, изящнее и мощнее моего. Целила она в пол.
– На вашем корабле челнок есть? – спросила она звенящим от напряжения голосом.
Констанц, стоя на коленях перед столом, свела брови, как будто не поняла вопроса:
– Что?
– Нам до порта не добраться, – медленно объяснила Лаура, повышая голос, чтобы перекрыть стрельбу на улице. – Их там слишком много. А вот если корабль вышлет за нами челнок…
Сначала мне показалось, что Констанц ее не расслышала. Она рассматривала свой рваный окровавленный рукав, словно впервые видела. Потом взгляд ее резко сфокусировался, и она ухмыльнулась:
– У меня есть предложение получше.
Сразу взбодрившись, она постучала себя пальцем по уху и гаркнула, обращаясь к кораблю:
– Ты заправилась? Остальная команда на борту?
– Экстренная эвакуация, – приказала капитан.
– Противник в непосредственной близости?
– Да, угрожающе близко. Забрать надо четверых, трое ранены.
– Разрешаешь задействовать боевые системы?
Ответила капитан Констанц не сразу.
– Нет, – подумав, сказала она. – Только в ситуации прямой угрозы. В таком случае они получат по заслугам.
– Поняла.
Четверо представителей враждебных сил пытались установить взрывной заряд у моего нижнего грузового люка. Они задним ходом подогнали под меня грузовик и с его крыши приспосабливали мину. Исходя из ее размеров, я оценила вероятность нарушения целостности люка в пятьдесят процентов. С моей точки зрения это расценивалось как прямая угроза – поэтому я испепелила их маневровым.
Вторая группа, поливая фасад здания огнем, штурмовала салун, где укрывалась капитан. Я включила антигравитационное поле и поплыла над бетоном, обойдя сгоревший грузовик. Двое из той, второй группы, когда на них упала моя тень, обратили оружие против меня. Я слышала дробь пуль по броне – как град по ударопрочному стеклу.
Их пули отскакивали от меня на протяжении шестидесяти секунд. Потом мой тепловой щит обожгло, должно быть, реактивной гранатой.
Стрельба прекратилась – ждали, как я отреагирую.
Я дала разойтись дыму.
Я была спокойна, сосредоточенна, ощущала почти галлюцинаторную ясность. Меня изготовили для боя, встроили в меня удовлетворение от выполнения своих функций. И даже теперь, отдавшись Дому Возврата, я сохранила в ядре своего существа условные рефлексы, вплетенные в углеродные и кремниевые нейроны в сердце моих процессоров. И вот сейчас, нависнув над поселком подобно кулаку гневного бога, я с холодной, как камень, уверенностью осознала, что, сколько бы жизней ни спасла, в душе всегда останусь убийцей.
В данный момент меня это вполне устраивало.
Ко мне, оставляя витой хвост белого дыма, понеслась еще одна реактивная граната. Я могла бы ее остановить, но дала расплескаться по своему боку.
Пусть испытают меня. Посмотрим, чего добьются. Муравьи осаждают волчицу. Лучше бы они выбрали для драки другой корабль.
Я включила связь с капитаном:
– Меня обстреляли. Разрешишь нейтрализовать противника?
В эфире трещало.
– Ты сможешь их не убивать? – слышно было, как ей не хочется давать разрешение.
