– А то, что я отстаю от тебя всего на несколько секунд.
Тишину рубки разорвал сигнал боевой тревоги. Лаура Петрушка, пристегнутая дюжиной ремней, сидела уронив голову – ее сморили наложившиеся на нервное истощение анальгетики. Но сейчас она встрепенулась – профессиональные рефлексы среагировали на сирену и потянули ее к панели прежде, чем очнувшееся сознание успело оценить ситуацию.
Она впилась в меня взглядом:
– Это по нам?
– Так считает корабль.
– Но мы же еще в пространстве высших измерений?
– Да, – я ощутила биение какой-то жилки на горле, – но через полминуты выпадем.
Она повернулась к переднему экрану, всмотрелась в серый туман, вихрившийся перед носом «Злой Собаки»:
– Нас ждет неласковый прием?
Я хотела сглотнуть, но во рту было сухо.
– Корабль говорит, «хищник» висит на хвосте.
– План есть? – поморщилась Лаура.
Я выдохнула, откинувшись назад. Плана у меня не было.
– Подберем своих, кто жив остался, и рванем оттуда к черту.
«Злая Собака» дернулась в течениях гипера, и я вытерла ладони о хлопчатую ткань комбинезона. Нас ждала смерть, а за что, я так и не сумела толком понять – из-за какой-то гигантской каверны в Мозге, которую Конгломерат вздумал оставить за собой. Я дала полную волю «Злой Собаке», теперь мне оставалось только держаться и молиться, чтобы она не ошиблась.
Второй тревожный сигнал предупредил о скором выходе в обычное пространство. Сердце подскочило у меня в груди, как форель над водой. Я проверяла крепления и старалась выровнять дыхание.
«Вот, сейчас…»
Палуба накренилась, и мы выпали во вселенную с грацией собаки, споткнувшейся на бегу от выстрела в брюхо, – вывалились боком, волоча за собой искрящееся газовое облако. Понимая, что все внимание «Злой Собаки» будет занято поиском ее озверевших братьев в непосредственной близости, я вручную подключила маневровые двигатели правого борта, скомпенсировала набранный нами вращательный момент и направила нос в нужную сторону.
На экране в косых лучах далекого солнца гравюрой прорисовывались складки и ущелья Мозга. Аппаратура «Собаки» выхватила на дне одного каньона почерневшие, разрозненные останки челнока. Остался ли в живых хоть кто-то из моих там, внизу?
Жива ли Клэй?
Страх острыми когтями сжимал сердце. В памяти снова вспыхнуло мгновение, когда Джордж исчез с корпуса «Хобо». Сколько мне еще терять людей?
Если бы Джордж был сейчас рядом! Возле него мне всегда делалось спокойно, будто с отцом, утешал даже запах его медицинских снадобий – запах мяты и антисептика. Что бы он сейчас обо мне подумал? Посочувствовал бы, понял мою готовность рискнуть собой и другими из желания что-то доказать посланнику Одому и всему миру – или возненавидел бы меня, погубившую его любимый корабль?
Был бы он во мне разочарован?
Я судорожно вздохнула.
А мои родители?
А моя прапрабабка София? Она бы меня одобрила? Я не сумела спасти ни команду «Хобо», ни пассажиров «Хейст ван Амстердам». И еще я потеряла Джорджа и позволила кораблю убить сколько-то там незадачливых угонщиков в Северном. А потом разрешила «Злой Собаке» заново вооружиться и ввязаться в собачью драку, которая привела к огненной могиле всех приписанных к «Фенриру» мужчин и женщин. Моя деятельность, в полном противоречии с идеями Дома, больше губила людей, чем спасала. И мысль, что в следующей битве я вряд ли выживу, меня не слишком утешала. А все же мне трудно было раскаяться в содеянном. «Фенрир» определенно заслужил смерть за соучастие в убийстве «Амстердама», а болваны из Северного додумались атаковать тяжелый крейсер с обрезами и гранатами. Я, избавив от них вселенную, пожалуй, оказала ей услугу, а заодно преподала полезный урок остальным горожанам. Во всяком случае, так я себе говорила. Следующий севший на их космодроме корабль сможет спокойно заниматься своими делами. Может, я и нарушила постановления Дома Возврата, но без тех пиратов и без «Фенрира» в галактике станет безопаснее, и по большому счету это спасет жизни.
Или нет? А если жители Северного в другой раз просто запасутся более тяжелым оружием? Может быть, я лишь запустила насилие на новый круг?
– Признаков выживших не вижу, – прервал мои размышления голос Лауры, – но и тел тоже.
Я встряхнулась, устыдившись вдруг припадка самокопания.
– Значит, они, возможно, еще там?
– Не стоит ли им просигналить?
– Почему бы и нет, черт возьми? Про нас уже всем известно, хватит таиться.
– Ясно.
Она склонилась над панелью, а я снова переключилась на главный экран, на который была наложена тактическая схема.
Если бы нам…
Только что небо было чистым, и вот уже поле зрения заполнил «Адалвольф», его острый нос уставился на нас с двух тысяч метров по нашему курсу, и люки всех его торпедных аппаратов были открыты в боевой готовности.
Я вырубила тревожную сирену. В рубке стало тихо, и я ощутила себя кроликом в перекрестье браконьерского ружья.
