И опять меня постигла стихийная неудача. Не успела автоматика «Экзекутора» провернуть барабан для перезарядки и взвести курки, как пол подо мной круто наклонился влево, будто кто-то схватил «Блэкджампер» за правое крыло и резко задрал его вверх. Едва вскочив с кресла, я тут же плюхнулся в него обратно и чуть не выронил штуцер. А накренившийся челнок поволокло боком вдоль поваленной Эйфелевой башни в направлении обрыва.
Когда я стрелял в Демиурга, он уже начал наращивать подъемную тягу двигателей и только-только взялся за штурвал. Удар в спинку кресла, промявший пуленепробиваемую пластину, вынудил пилота непроизвольно рвануть рычаги управления. Это вызвало резкий крен «Блэкджампера» на левый борт. Гравитация, что на Утиль-конвейере ничем не отличалась от привычной земной, припечатала меня к креслу, лишив всякой маневренности. Я еле успел поймать падающую бандажную раму, что при наклоне челнока чуть было сама не захлопнулась и не обездвижила Созерцателя, на радость врагам.
Нырнувший на пол второй пилот успел ухватиться за подлокотник своего кресла, что не позволило избежавшему моих пуль противнику укатиться под ноги Демиурга. А он, громко стеная от боли, взялся судорожно ловить дрожащими руками нужные манипуляторы. Челнок продолжал крениться на борт, задирая правое крыло все выше и выше. Обретя точку опоры, напарник экс-председателя первым делом откинул мешающее ему забрало шлема, после чего сунул руку под сиденье и вытащил припрятанный там пистолет.
– Быстрее,
И, покрепче обхватив подлокотник, вытянул руку с пистолетом, чтобы взять меня на прицел. Я тоже не намеревался сидеть сиднем и ждать, когда толстяк совладает с управлением и прекратит испытывать наши желудки на стойкость. Прицелиться как следует при такой болтанке проблематично, но, даже стреляя наугад, я все равно попаду в кого-нибудь хотя бы одной из четырех оставшихся пуль.
Ни я, ни сицилиец не успели сделать и выстрела, как на нас обрушилась новая напасть. Точнее, напасть осталась прежней, только поворотилась к нам другим боком. Суматошная борьба Демиурга с рычагами управления привела к тому, что заваливающийся на крыло «Блэкджампер» изменил вектор наклона относительно продольной оси к поперечной. Челнок качнулся, потом вроде бы обрел устойчивость, но в следующую секунду задрал нос и начал пятиться назад под не менее крутым углом, чем прежде.
Разразившемуся бранью сицилийцу пришлось забыть обо мне и снова ухватиться обеими руками за подлокотник. Теперь под ногами у второго пилота оказалась не туша напарника, а пустое пространство, на другом конце которого находился закрытый кормовой люк «Блэкджампера».
Для меня крен летательного аппарата тоже изменился в невыгодную сторону. Если в прошлый раз я отделался безобидным падением в стоящее позади кресло, то сейчас выпал из него, перекатился через соседнее и, пролетев по воздуху пару метров, грохнулся на кормовой люк, который служил одновременно и погрузочным трапом. Теперь, когда «Блэкджампер» задрал нос в небо, я мог при желании встать на задний борт, как на пол, и расстрелять дрыгающего надо мной ногами врага. Однако стоило помнить, что уже через мгновение этот «пол» мог превратиться для меня в потолок. Демиург продолжал упорно выравнивать раскачивающуюся в воздухе машину, и, хоть пока у пилота ничего не получалось, он не сдавался.
Не желая терять время, я вскочил на ноги и метнулся к расположенному на стене у заднего борта пульту с небольшим красным рычагом. При помощи такого же пульта сицилиец пару минут назад запер боковой люк, поэтому мне не составило труда догадаться, как отпирается кормовой. Только в отличие от пилота я не стал дергать за красный рычаг, а долбанул прикладом штуцера по кнопке, что была закрыта стеклянным колпачком и подписана «Экстренный выход».
Я действовал по наитию, но, как оказалось, правильно. Дерни я за рычаг, и тяжелый кормовой люк начал бы открываться в обычном безопасном режиме. То есть слишком медленно для пленника, собравшегося дать деру с вражеского летательного аппарата. Нажатие же на «экстренную» кнопку попросту привело к отстрелу заднего борта, случившемуся настолько быстро, что я едва успел схватиться за поручень, чтобы не вылететь вместе с люком. Как ни стремился я поскорее слинять отсюда, десантироваться с «Блэкджампера» очертя голову мне все-таки не хотелось.
Мы занимались воздушной эквилибристикой всего в десяти шагах от края яруса. Хорошо, что это происходило на небольшой высоте, а иначе я не осмелился бы сигануть в проем, сомневаясь, что не улечу при приземлении за кромку обрыва. Конечно, я и сейчас не был исполнен олимпийского хладнокровия. Стоит только «Блэкджамперу» опять лечь на боковой крен, и высота падения Созерцателя тут же увеличится с полудюжины метров до километра. Хорошенький разброс, ничего не скажешь…
