Безлюдные улицы… Раньше я не задумывался, насколько двояким может быть это определение. Применительно к обычным городам его следует понимать буквально: пустые улицы. Однако в отношении сказочных городов данная характеристика выглядит уже не такой однозначной. В них безлюдье представляет собой всего-навсего отсутствие людей, а они, как известно, в любой сказке обязаны мириться с обитающим о бок с ними множеством других разумных и не очень существ. Или не мириться – смотря как сказка сказывается. Но, так или иначе, в этом варианте уход со сцены человека отнюдь не значит, что спектакль окончен. Напротив, иногда такой поворот сюжета влечет за собой лишь усугубление драматизма происходящего, а безлюдные улицы начинают прямо-таки бурлить от накала страстей. Опять же в прямом смысле нечеловеческих…
Очередной виток наших «утиль-конвейерных» злоключений начался со случайной встречи. Можно даже сказать, банальной, потому что здесь – на Свалке Миров – было в порядке вещей столкнуться и не с такими удивительными статистами. Другой вопрос, к каким последствиям могут привести эти «близкие контакты третьего вида», если учесть, с какой обычно целью создаются для гейм-квадратов подобные ходячие декорации.
Заслышав в который уже раз гул низколетящего «Блэкджампера», мы с подругой привычно шмыгнули в дверь ближайшего строения – вывеска над входом гласила, что это был трактир, – и, притаившись, стали украдкой наблюдать за небом через выбитые окна. Сицилийцы еще не теряли надежды обнаружить нас с воздуха и наверняка испытывали жуткие неудобства, ведя наблюдение из люков челнока на таком пронизывающем ветру. Из-за чего враги, очевидно, и воздерживались пока от излюбленной ими тактики выкуривания жертв. Сильный порывистый ветер моментально раздует в городе такой пожар, что мы либо сгорим в нем, не успев выбежать за крепостную стену, либо, при удачном исходе, используем дым как прикрытие и опять слиняем от погони. Поэтому макаронники не спешили, тщательно высматривая на снегу наши следы или мельтешащие в буране тени.
Поскольку недавнее обрушение «Эйфелева» завала не вызвало в городе никакого ажиотажа, я и Викки укрепились в мысли, что это некогда оживленное поселение теперь полностью заброшено. Причем укрепились настолько, что даже перестали озираться по сторонам, переключив все внимание на угрозу с воздуха. И потому, когда в темном трактире у нас за спинами вдруг послышались возня и глухое ворчание, мы поначалу не сообразили, что эти звуки издает живое существо, а не, к примеру, завывающий в камине ветер.
Звуки, однако, не утихали, а наоборот, становились все громче. Раздался шум сброшенной на пол глиняной посуды и грохот отодвигаемого стола. Стукнула об пол перевернутая лавка. Ворчание перешло в клокочущий утробный рык, к которому добавилось хриплое сопение и грузные шаги. Вмиг забыв о «Блэкджампере», я и Кастаньета как по команде обернулись, а потом также вместе невольно отпрянули к стене.
–
– Ни хрена себе! – присвистнул я, выразившись в более мягком ключе. – А ты еще откуда взялся?
Говоря начистоту, вопрос был риторический, к тому же сомневаюсь, что нарисовавшийся пред наши очи грозный обитатель трактира понял, о чем я его спросил. Царивший в зале сумрак не позволял отчетливо рассмотреть разбуженное нами существо. Впрочем, таким долгожителям М-эфирных вселенных, как я, оно было достаточно хорошо знакомо, ибо являлось одним из канонических типажей почти всех фэнтезийных квадратов. Громадный, метра под три ростом, закованный в броню клыкастый орк – зеленокожая (а возможно, и нет – в полумраке не было видно) образина с мозгами, как у табуретки, и злобой полудюжины берсерков. В свою «геройскую» бытность я рубал таких тварей мечом по паре перед завтраком, чтобы нагулять аппетит. Вот только делал я это в образе могучего варвара при поддержке моей жены-эльфийки – специалиста по всяческой магии. Ныне же исход моей встречи с орком нельзя было предсказать даже при наличии у меня в руках автоматического штуцера. Уложат ли гиганта пули четвертого калибра до того, как он снесет мне голову своей палицей? Будь в моих руках прежняя варварская силушка и заговоренный магией верный меч-кладенец, тогда мы еще посмотрели бы, кто кого. Но, к нашему великому сожалению, все мои победоносные героические атрибуты остались в далеком прошлом.
Вместе со своими выкованными из грубого металла латами, полутораметровой шипованной палицей и проклепанным щитом размером с лежащую на полу выбитую входную дверь зеленокожий великан весил, наверное, не меньше полутонны. Что он мог забыть в этом разграбленном трактире? Не иначе, дремал, сидя за столом в дальнем углу. Хотя правильнее будет спросить, что орк забыл в этом городе? Уж не является ли он одним из его завоевателей, выброшенных в Черную Дыру вместе с остальным хламом? Надо заметить, что этой ходячей боевой машине очень даже соответствовала роль здешнего разорителя.
