— Я ощущаю себя… не такой брошенной, — от признания Ари стало неловко, она резко отпустила Джея и продолжила. — Мой настоящий отец создал меня как генетический эксперимент, а он пытался убить меня или собирался пытать. Мой ненастоящий отец сказал мне в лицо, что не любил меня сильно, а мама… все время я думала, что она бросила меня, а потом ее заточили. Но она не бросала меня, Джей. И она сказала, что любит меня, — она слабо улыбнулась. — Это безумие, но я больше не ощущаю себя такой одинокой.
Джей притянул ее ближе с нечитаемым лицом.
— Это не безумие, Ари, и ты никогда не была одна, — он судорожно вдохнул, и она ощутила дрожь его пальцев на своем лице. — Я люблю тебя, — признался он грубым от эмоций голосом. — Хорошо? Я тебя люблю. Ты не одна.
Ари не могла поверить, что он сказал это, но теплая радость взорвалась в груди, растеклась по телу, и она поняла. Прижавшись к нему с глупой улыбкой, Ари прошептала:
— Я тоже тебя люблю. Так сильно, — она отчаянно обвила руками его шею. — У меня все еще нет всех ответов. О маме, Красном, Белом… или Азазиле, Лилиф, Асмодеусе. Я знаю лишь, что они все думают, что я принадлежу им. Правда в том, Джей, что принадлежать я всегда буду только тебе. Если хочешь, я буду принадлежать тебе вечно.
Его глаза расширились от ее заявления, а потом заискрились новой эмоцией.
— Ари, — простонал он, обвил руками ее талию и притянул ее так близко, что она почти оторвалась от земли. — Я всегда буду хотеть тебя, — прошептал он в ее губы. — Ты теперь моя. Только моя, — его поцелуй был таким же отчаянным, как ее заявление, она плотно прижалась к нему, наслаждалась его вкусом и ощущением их новой уверенности в себе. Его поцелуй смягчился, стал медленным, сладким и жарким одновременно. Ари застонала, он оставлял дорожку поцелуев на ее шее, ее дыхание замерло, когда он стал расстегивать ее блузку, чтобы перейти к груди. Ее желудок покалывало, гормоны искрились. Ей нужны были его губы, Ари схватила его голову, потянулась к его рту, коснулась нежно его языка своим, зная, что это сводит Джея с ума. Его тихий стон пронесся по Ари, ее колени чуть не подогнулись. Желая прикосновение кожи к коже, она скользнула руками под его футболку, пальцы двигались по его прессу. Джей задрожал и поцеловал ее сильнее, его тело прижало ее к дереву. Она даже не ощутила столкновения, она была занята, двигая руками под его футболкой, прижалась бедрами к его бедрам, чтобы все ускорить. — Хватит, — Джей отодвинулся, его ладони пропали с нее и сжали дерево по сторонам от ее головы. Она ощутила его теплое дыхание на своем лице, он пытался взять себя в руки. Нервы Ари гудели, ее тело дрожало, она не хотела прекращать.
— Мне надоело медлить, Джей, — пожаловалась она.
Он невесело рассмеялся и робко коснулся губами ее губ.
— И мне. Но тут мы не можем, — он прищурился, может, от мысли, что нужно ждать. — Завтра нужно закончить задание.
Ари покачала головой.
— Нет, тебе нужна своя комната, чтобы я в нее пробиралась.
Джей оттолкнулся от дерева, потер дрожащей рукой голову и улыбнулся ей. Ари теперь понимала, что он смотрит с любовью.
— Когда вернемся в Джерси и я займу свое место, мы скажем всем, что ты моя, ладно? Плевать, кто узнает. Плевать на опасности. Я хочу, чтобы все знали, что ты моя.
Ари кивнула, ей нравилось, как это звучало.
— Твоя. А ты — мой?
Он быстро поцеловал ее, обвил руками ее плечи и повел к дому.
— Навсегда. Обратного пути нет.
Ари тихо рассмеялась, ей нравилась его игривая сторона.
— Тебя придется вырывать их моих хладных мертвых рук, ведь я тебя не отдам, Джей Битар.
Он притянул ее ближе.
— Как и я тебя, мисс Джонсон… но я бы описал это не так жутко.
— Конечно. Ты ведь не любишь описывать словами.
— Тебе говорили, что у тебя острый язык? — прорычал он, щекоча ее талию.
Ари старалась не пищать громко, отстранилась от него, смеясь.
— Хватит, — выдохнула она, стараясь безуспешно поймать его пальцы.
Хитро улыбаясь, Джей перестал щекотать ее и грубо притянул к себе, обвил руками талию.
— Будешь следить за своим языком?
— Сам за ним следи, — ответила она.
С серьезным видом Джей склонился поцеловать ее, прошептал ей в губы:
— О, я следил за ним с нашей встречи.
Белый король никогда не любил Салу, но считал ее своей. Ифрит с силами соблазнения мощнее, чем у Лилиф, Сала могла очаровать человека одним взглядом. Чтобы соблазнить джинна, Лилиф нужны были особые чары, чувственность, чтобы пробить защитную магию.
Сала не была Лилиф, но могла сорвать чарами штаны с любого джинна.
Конечно, ее глаза, которые унаследовала ее дочь, влекли Белого к ней, когда он встретил ее на пути в Маракеш. Старый и сильный ифрит, Сала, конечно, не хотела лишаться свободы, присоединяться к нему на горе Каф, к его гарему. Он только хотел ее сильнее. Она была упрямой и умной. Но ей хватало ума, чтобы понимать, что она не ровня королю джиннов. Белый украл ее, сделал фавориткой в своем гареме, собираясь использовать ее против Асмодеуса.
