– Может, мы стали слишком наивны? И начали воспринимать здешнюю тишь да гладь как данность? Кем нужно быть, чтобы украсть маленькую девочку? И убить ее отца? Где были мы, когда все это случилось?
– Том, послушай. Пока все это выглядит как несчастный случай. – Хансейд положил руку ему на плечо. – Сейчас нам нужно зайти в кафе и опросить народ. После этого ситуация, скорее всего, прояснится.
– Хорошо, если так, – вполголоса буркнул Кнут. – Но где дочь Стейнара Ульсена? Что с ней случилось?
Следователь КРИПОСа обернулся и в задумчивости посмотрел на полицейских:
– Я позвоню шефу. Нам нужен криминалист.
Андреассен кивнул:
– Мы оцепили, насколько это возможно, весь район как место преступления. Но что если пойдет снег? Имеет ли смысл укрывать машины брезентом? Или позволить пожарным их увезти?
Капитан пожарной команды подошел к полицейским. Высокий мужчина со спокойными серо-голубыми глазами. Казалось, тушить горящие машины посреди Лонгиера – обычное для него дело. Но его спокойствие было напускным.
– Мы закончили, – сообщил он. – Больше не разгорится. Странные дела, все-таки. Машины обычно не вспыхивают сами по себе. Но это уже ваша работа – выяснить, как так вышло.
– Вы не заметили, что бы в машинах был кто-нибудь еще? Пассажиры, которые не смогли выбраться до того, как полыхнуло?
Пожарный посмотрел на них с неопределенным выражением:
– Ну вообще-то мы сначала спасаем людей, а потом уже тушим. В машинах никого не было. Разве только в багажнике. Но, как я сказал, это уже ваша работа. Если потребуется помощь в изучении того, что осталось от машин, обращайтесь. Мы же пока оставляем их здесь?
Кнут повернулся к Андреассену:
– Слушайте, а как вам идея взять его на опрос свидетелей? На парковке явно случилось что-то из ряда вон. Это нельзя назвать обычным пожаром.
Пожарный демонстративно фыркнул, но все же направился вслед за ними в кафе.
Они решили разделиться. Том Андреассен и Ян Мелум взяли на себя опрос свидетелей. Эрик Хансейд поехал в администрацию, чтобы проинформировать о произошедшем губернатора. Кнут же отправился в больницу: поговорить с Ханной и узнать, как обстоят дела у Стейнара Ульсена и может ли тот что-нибудь сказать.
– Что-нибудь сказать? – Ханна так рассердилась, что глаза налились слезами. – Ты совсем идиот, что ли? Не видел, каково ему пришлось? Можешь представить себе эту боль?
В кабинет у нее за спиной вошел главврач и осторожно взял ее за руку:
– Ханна, успокойтесь. Поймите, он всего лишь выполняет свою работу. – Он повернулся к Кнуту. – Вряд ли в ближайшее время он сможет что-либо сказать. Если вообще выживет. Он получил сильнейшие ожоги лица и тела. В данный момент мы ввели его в искусственную кому, иначе сердце может просто не выдержать. Мы делаем все, что в наших силах, но уже вызвали медицинский борт из Тромсё. Я рассчитываю, что он прибудет ночью. Скорее всего, его перевезут в Хаукеланд[9].
Кнут сглотнул, встретив разгневанный взгляд Ханны, но вынужден был продолжить:
– То есть он не мог вообще ничего сказать? Никому?
– Нет, вряд ли, сами понимаете, – доктор задумчиво покачал головой. – Разве только в тот момент, когда вспыхнула одежда. Но я не знаю, был ли в тот момент кто-либо рядом с ним. Вам нужно спросить тех, кто прибежал первыми. Ханна, там уже был кто-нибудь, когда вы подошли?
Но она в ответ лишь уставилась на них непонимающим взглядом. По телу ее прошла дрожь.
– Вы, вы оба ненормальные. Там человек умирает. То, что с ним произошло, чудовищно… А ты… – Она подошла к Кнуту и отвесила ему звонкую пощечину. – … А ты думаешь только про свое чертово расследование. У тебя, что, нет ни капли сочувствия?
Она выскочила за дверь и зашагала прочь по коридору.
Доктор взглянул на Кнута:
– Не принимайте близко к сердцу. Она испытала ужасный шок. Такое случается даже с теми, кто работает на скорой. Мы тоже люди. Иногда и для нас бывает слишком. А это, надо признать, один из самых жутких случаев в моей практике. Я поговорю с ней. Приходите завтра. К тому времени Ульсена уже перевезут на материк. Прямо сейчас нам недосуг с вами болтать.
Кнут дотронулся до щеки, на которой пылал след от удара:
– Если он скажет хоть слово, даже полную бессмыслицу, пожалуйста, сразу же звоните мне. Нам нужно выяснить, правда ли это он забрал дочь из садика. И где она сейчас.
Владелец «Горняка» оглядел переполненное кафе. Кофе наливали бесплатно, но он также выставил несколько подносов с бутербродами и вафлями. Большинство брали что-нибудь перекусить. Полиция уселась в углу зала, освободив немного места вокруг себя, так чтобы никто не мог услышать, о чем они говорят со свидетелями. Но помещение было небольшим, поэтому кое-какие слова неизбежно долетали до присутствующих. Прежде чем начать, полицейские зажгли флуоресцентные лампы на потолке. И сразу стало понятно, что в кафе собрались далеко не только свидетели. Среди прочих в глубине зала обнаружился редактор «Свальбардпостен».
Андреассен поднялся и кашлянул:
