В российском уголовном процессе доказательства оцениваются с точки зрения их относимости, допустимости и достаточности, по внутреннему убеждению соответствующего должностного лица, основанному на совокупности имеющихся доказательств, руководствуется он при этом законом и совестью (ст. 17, 88 УПК). Поэтому наиболее приемлемой и соответствующей требованиям закона представляется позиция авторов, предполагающих, что вопрос о достаточности данных, указывающих на признаки преступления в каждом конкретном случае, разрешается должностным лицом по своему внутреннему убеждению, с учетом всей совокупности имеющегося материала[416]. Причем заранее предусмотреть все многообразие сведений, которые могут свидетельствовать о признаках преступления, невозможно.
Что касается уровня (степени) знаний о наличии признаков преступления, то следует отметить, что действующим уголовно-процессуальным законом этот вопрос не урегулирован, нет единообразия при решении этого вопроса и в теории уголовного процесса. Одни авторы считают, что принятие законного и обоснованного решения на данном этапе возможно лишь при условии достоверного вывода о событии, содержащем признаки преступления[417]; другие полагают, что должно быть достоверно установлено само событие, о котором идет речь в первичном материале, вывод же об имевшем место преступлении должен носить предположительный характер[418], третьи указывают на необходимость установления данных, достаточных для вероятностного вывода о наличии преступления[419], четвертые полагают, что необходимо предположение о наличии признаков преступления для начала деятельности на стадии возбуждения уголовного дела и обладание достоверными знаниями о них для возбуждения уголовного дела[420].
Представляется, что в случае вероятного знания о наличии события, по факту которого принимается решение о возбуждении уголовного дела, ставится под сомнение необходимость самой проверки сообщения о преступлении. Вероятное представление о событии компетентное должностное лицо имеет и на момент поступления первичных материалов о преступлении. Однако вероятность – это всегда недостаточная обоснованность. Принятие решения о возбуждении уголовного дела, а значит, и возможности принудительного ограничения прав и свобод человека на основании предположения о наличии событии преступления, т. е. вероятностного знания, сводит на нет значение стадии возбуждения уголовного дела.
Конечно, о тех обстоятельствах, которые не охватываются основанием для возбуждения уголовного дела в конкретном случае, достаточно информации на уровне вероятности. Однако основания для возбуждения уголовного дела должны быть доказаны, т. е. установлены достоверно посредством тех данных (доказательств), которые возможно собрать к этому моменту.
Решение об отказе в возбуждении уголовного дела носит окончательный характер и также должно основываться на достоверных знаниях о наличии обстоятельств, исключающих производство по уголовному делу, либо убежденности в недостаточности данных, свидетельствующих о наличии основания для возбуждения уголовного дела.
Руководитель следственного органа, следователь, орган дознания или дознаватель обязаны отказать в возбуждении уголовного дела в случае отсутствия основания для возбуждения уголовного дела, а равно при наличии обстоятельств, исключающих производство по делу (ст. 24, 148 УПК).
Основной перечень обстоятельств (оснований), исключающих производство по уголовному делу, закреплен в ст. 24 УПК. Одни из этих обстоятельств свидетельствуют об отсутствии материально-правовых предпосылок для производства по уголовному делу, другие – указывают на наличие определенных процессуальных препятствий для возбуждения уголовного дела и его расследования.
В соответствии со ст. 24 УПК уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению по следующим основаниям:
1) отсутствие события преступления (п. 1 ч. 1 ст. 24);
2) отсутствие в деянии состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24);
3) истечение сроков давности уголовного преследования (п. 3 ч. 1 ст. 24);
4) смерть подозреваемого или обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего (п. 4 ч. 1 ст. 24);
5) отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ (п. 5 ч. 1 ст. 24) либо неявка частного обвинителя в судебное заседание без уважительных причин;
6) отсутствие заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в пп. 2 и 2.1 ч. 1 ст. 448 УПК, либо отсутствие согласия соответственно Совета Федерации, Государственной Думы, Конституционного Суда, квалификационной коллегии судей на возбуждение уголовного дела в отношении одного из лиц, указанных в пп. 1 и 3–5 ч. 1 ст. 448 УПК РФ (п. 6 ч. 1 ст. 24).
Рассмотрим указанные обстоятельства более подробно.
