Актуальным является вопрос о соотношении понятий следственных действий и розыскных действий (розыскных мер). В УПК употребляются термины и «розыскные меры» (п. 38 ст. 5, ч. 4 ст. 157 УПК), и «розыскные действия» (ч. 1 ст. 152 УПК). Судя по контексту, во всех трех указанных статьях УПК содержание термина различно. Согласно п. 38 ст. 5 УПК розыскные меры – меры, принимаемые дознавателем, следователем, а также органом дознания по поручению дознавателя, следователя для установления лица, подозреваемого в совершении преступления. Поскольку дознаватель и следователь имеют право действовать только в рамках уголовно-процессуального закона, имеются основания полагать, что розыскные меры могут быть процессуальными, а значит, и следственными действиями. Если же орган дознания выполняет поручение следователя, дознавателя, то совершаемые им розыскные действия могут быть как процессуальными, так и непроцессуальными. Однако в ч. 4 ст. 157 УПК термин «розыскные меры» употребляется, видимо, в ином смысле. Во-первых, производство таких мер, вопреки дефиниции (п. 38 ст. 5 УПК), не требует поручения следователя. Во-вторых, орган дознания по уголовному делу, находящемуся в производстве следователя, очевидно, не вправе проводить никаких процессуальных, в том числе и следственных, действий. Отсюда розыскные меры, предусмотренные ч. 4 ст. 157 УПК, не могут быть процессуальными действиями.
Розыскные действия, на которые законодатель указывает в ч. 1 ст. 152 УПК, не являются следственными действиями, поскольку термин «розыскные действия» используется в конструкции нормы, как альтернатива следственным действиям. В то же время розыскные действия, судя по тексту указанной нормы, могут быть и процессуальными, поскольку следователь и дознаватель вправе осуществлять их лично. Кроме того, розыскные действия в смысле ч. 1 ст. 152 УПК не обязательно направлены на установление лица, подозреваемого в совершении преступления.
Таким образом, с учетом несомненного несовершенства закона в части определения понятий «розыскные меры» и «розыскные действия», можно сделать вывод, что розыскные меры, которые законодатель определяет в п. 38 ст. 5 УПК и которые в этом смысле больше ни разу не упоминаются в тексте УПК, могут быть и следственными действиями.
Кроме того, что термин «розыскные действия», предусмотренный в п. 38 ст. 5 УПК, больше нигде в УПК не используется, полномочия следователя (ст. 38 УПК), дознавателя (ст. 41 УПК) не содержат дачу поручения органу дознания о производстве розыскных действий. В указанных нормах речь идет о поручении на производство оперативно-розыскных мероприятий, определение которых приводится в п. 36.1 ст. 5 УПК.
Похоже, что в п. 38 ст. 5 УПК подразумеваются исключительно действия, которые для установления лица, подозреваемого (а он может быть и обвиняемым) в совершении преступления, орган дознания совершает в случае выполнения поручения на розыск подозреваемого (обвиняемого) в рамках ст. 210 УПК. Однако в таком случае в п. 38 ст. 5 УПК следовало бы указать, что розыскные действия осуществляются не для установления лица подозреваемого в совершении преступления, а для установления местонахождения подозреваемого (обвиняемого) в совершении преступления.
