Судебное разбирательство, которое в этом случае должно состояться как бы в мыслях судьи (ч. 7 ст. 316 УПК), отнюдь не надежная гарантия объективного решения по делу. Не случайно для ординарного порядка судебного разбирательства в качестве общего условия предусмотрено непосредственное исследование доказательств (ст. 240 УПК).
Вопрос о сокращенных процессуальных процедурах, определяемых позицией обвиняемого, напрямую связан с вопросами уголовно-процессуального доказывания и вновь обостряет вечный вопрос уголовно-процессуальной теории о доказательственном значении показаний обвиняемого. Так, в США широко распространена система «сделок о признании вины», заключаемых между обвинением и защитой. В США обвиняемые признают свою вину по подавляющему большинству уголовных дел. Прокурор дает согласие на предложение о смягчении наказания с условием признания обвиняемым своей вины. Нередко прокурор фактически меняет сомнение, вызванное нехваткой доказательств, на более мягкий приговор. Суды в США традиционно ратифицируют такие сделки[832].
Исторически «сделки о признании» получили официальное признание именно в США еще в XIX веке. Однако поначалу такие сделки все-таки рассматривались как правоприменительная мера. Постепенно они были официально признаны на самом высоком уровне уголовной юстиции. В 1968–1970 годах Верховный Суд США в ряде своих решений по конкретным делам признал конституционность практики «сделок о признании вины», тем самым открыв такой практике официальный легальный статус. В Англии такого рода сделки применяются не столь часто и откровенно. В отличие от США, в Англии крайне негативно относятся к участию судей в заключении таких сделок. Вместе с тем сделки между обвинением и защитой приветствуются судьями, так как существенно облегчают их работу. В обмен на признание вины обвиняемые получают наказание в среднем на 30 процентов менее суровое, чем могли бы получить[833].
Английские и американские ученые исходят из того, что юридический процесс не основан на установлении истины. Суд, по их мнению, выносит решение исходя из материалов дела. Оно может совпадать с истиной, но необязательно. Главное в том, чтобы решение суда обосновывалось имеющимися в деле доказательствами, а показания обвиняемого, признающего вину, – полноценное доказательство, которое решает спор[834].
В случае когда признание обвиняемым вины становится главным элементом основы обвинения, заслуживает внимания используемое в англо-американском процессе доказывание добровольности признания. В США, если суд установит, что полиция (которая не обязана тратить время и усилия на получение оправдывающих доказательств) получила от подозреваемого, который не пользовался услугами защитника, самоинкриминирующее заявление, то обвинитель должен дать суду убедительное свидетельство того, что подозреваемый добровольно отказался от привилегии против самообвинения, понимая правовое значение такого отказа. Признание должно быть сделано добровольно. «Добровольность» в американском понимании означает, что обвиняемый имел защитника, заявление о виновности сделал он сам в открытом судебном заседании, а суд установил наличие фактических оснований для заявления о виновности. При этом должен быть учтен период времени, истекший между арестом и предъявлением обвинения у судьи, если признание состоялось в это время. Отсутствие каких-либо из указанных обстоятельств не является решающим в вопросе о допустимости признания. Судья должен убедиться, что имеется фактическая основа для признания вины. Эта основа чаще всего подтверждается обвинением в виде списка фактов, которые могли бы быть доказаны в судебном заседании с помощью документов и показаний. Суд, установив, что признание сделано добровольно, переходит к постановлению приговора.
Правда, зачастую в США разрешение проблемы установления добровольности признания сводится к разрешению вопроса о том, чья присяга заслуживает большего доверия – обвиняемого или полицейского.
Добровольность признания не всегда предопределяет его достоверность. Признание вины может быть обусловлено различными факторами, в числе которых может быть и насилие (психическое или физическое).
Существует и другой взгляд на роль признания вины в доказывании. По мнению некоторых англо-американских юристов, судья вообще не должен касаться вопроса о том, был ли подозреваемый принужден к даче показаний полицией, в то время как он предпочитал сохранять молчание. Судья должен в этом случае лишь решить, насколько велика вероятность истинности (т. е. достоверности) признания. Таким образом, установление только добровольности или только достоверности признания может повлечь существенное нарушение прав обвиняемого, ограничение его права на защиту.
