Факт сомнительного с точки зрения уголовно-процессуальной формы как важнейшей процессуальной гарантии смешения уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной процедуры, состоявшегося большей частью под влиянием геополитических факторов, сегодня можно наблюдать в законодательстве ряда государств на постсоветском пространстве.
Неформально полиция пользуется большим доверием в уголовном процессе США. Например, для проведения обыска достаточно предоставление полицейским судье информации от осведомителя и данных о том, что тот заслуживает доверия, без раскрытия данных об информаторе[848].
Включение мероприятий, являющихся по сути оперативно-розыскными, в уголовно-процессуальное законодательство происходит под видом совершенствования процессуальной формы собирания доказательств. Невзирая на различие в наименованиях (в Республике Молдова – «специальные розыскные мероприятия», в Эстонской Республике – «оперативно-розыскные мероприятия», в Латвийской Республике и Кыргызской Республике – «специальные следственные действия», в Грузии – «тайные следственные действия», на Украине – «негласные следственные (розыскные) действия», в Республике Казахстан – «негласные следственные действия», в Литовской Республике – «иные меры процессуального принуждения»), фактически речь идет об оперативно-розыскных мероприятиях. В Уголовно-процессуальном кодексе Республики Беларусь использован другой подход: в число источников доказательств включены протоколы оперативно-розыскных мероприятий.
Наиболее распространенными в уголовном судопроизводстве стран на постсоветском пространстве являются следующие мероприятия оперативно-розыскного характера: контролируемая поставка и закупка; наблюдение (негласное, тайное и т. п.) и слежка за лицом (в том числе с использованием аудио-, видеоконтроля); снятие информации с электронных информационных систем (с компьютеров, серверов и других устройств); негласное проникновение и (или) обследование публично недоступных мест, жилища или иного владения лица; получение информации о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами; внедрение в преступную среду и (или) имитация преступной деятельности; контроль преступной деятельности; контроль почтовых отправлений и телеграфных сообщений; аудио-, видеоконтроль места и т. п.)[849].
В отечественной науке также существуют предложения признать за результатами оперативно-розыскных мероприятий статус доказательств[850]. Вряд ли это целесообразно. Во-первых, в систему следственных действий, представляющих собой поисково-познавательные мероприятия, снабженные гарантиями достоверности результата и обеспечения прав участников процесса, включаются действия с непрозрачным порядком получения информации. Во-вторых, следователь в России традиционно, начиная с Устава уголовного судопроизводства 1864 г., выполняет функцию сродни судейской, обеспечивая объективность и беспристрастность расследования и с этой точки зрения оценивая в том числе и представленные в установленном порядке результаты оперативно-розыскных мероприятий. Даже идея предоставить полиции право расследования некоторых преступлений незначительной тяжести была в то время отвергнута, поскольку в числе «капитальных недостатков следствия» вновь обнаружилось бы соединение сыска и следствия, ибо последнее считалось именно судебной функцией[851].
Тем более что на сегодня серьезных проблем представления результатов оперативно-розыскной деятельности в уголовное судопроизводство не существует. Реально существующие результаты оперативно-розыскной деятельности могут быть успешно вовлечены в уголовное судопроизводство в порядке, предусмотренном соответствующей межведомственной инструкцией. Правовым основанием в данном случае выступает норма Закона об ОРД, позволяющая представлять результаты оперативно-розыскной деятельности в порядке, предусмотренном указанной инструкцией, и использовать в доказывании в соответствии с положениями УПК, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств[852].
Предварительное производство в уголовном процессе Англии разнится в зависимости от того, осуществляется ли производство об опасном или тяжком преступлении, или о преступлении, не являющемся столь опасным. В первом случае осуществляется производство с так называемым обвинительным актом. Предполагается, что такие дела будут рассматриваться судом с участием присяжных заседателей. Во втором случае осуществляется «суммарное производство», т. е. производство в упрощенном порядке (такие дела рассматриваются магистратами).
Производство с обвинительным актом возбуждается обвинителем, в качестве которого может выступать как полиция, так и потерпевший либо его адвокат (барристер или солиситор).
