Обязанность суда исследовать доказательства непосредственно, независимо от позиции обвиняемого, иногда объявляется апологетами согласительных англо-американских процедур лицемерными претензиями на установление истины, а сама цель установления истины – сомнительным псевдонаучным инквизиционным принципом, который исчезает со сцены правосудия[835].
Возможно, в ряде иностранных государств так и происходит ввиду особенностей исторического развития и традиций. Однако в России отношение к истине иное. Стремление к ней – характерная черта народа России, а в сферах, в которых решаются судьбы людей, истина особенно важна.
Мало того, в любых системах судопроизводства не может считаться нормальным явлением осуждение невиновных, т. е. задача уголовного процесса всегда и в любых государствах – установление действительно виновного, выяснение обстоятельств дела, как они были в действительности (эту задачу можно и не называть установлением истины, если это слово раздражает некоторых специалистов). Некоторые заокеанские ученые не без доли резона отмечают, что, хотя состязательный процесс не ставит целью установление истины, он более эффективен в ее достижении, чем иные формы судопроизводства[836]. Согласиться с этим можно лишь при условии, что речь идет не о состязательности крайней формы, а о состязательности с активным судом, наделенным обязанностью и возможностями правильного установления обстоятельств по уголовному делу.
За исключением некоторых обозначенных выше формальных элементов в доказывании, оценка доказательств в современных развитых государствах – свободная и производится по внутреннему убеждению.
Правила доказывания в большинстве государств хорошо развиты и достаточно сложны.
Так, например, в Англии исчерпывающего перечня видов (источников) доказательств не существует. Самыми распространенными средствами доказывания являются: показания свидетеля, экспертиза, вещественные доказательства, документы и некоторые другие.
Свидетелями в Англии могут выступать не только не заинтересованные в исходе дела лица, но и обвиняемый (если он изъявил желание дать показания), потерпевший, эксперт и т. д. В этом существенное отличие понятия «свидетель» в английском и континентальном уголовном процессе.
Правило привилегии против самообвинения (никто не обязан свидетельствовать против самого себя) и право свидетельской привилегии (право не давать показания в отношении близких лиц) знает ряд исключений, которые касаются отдельных видов преступлений.
Фундаментальным положением английского доказательственного права традиционно считается институт запрета свидетельствования с чужих слов, т. е. в качестве доказательств допускаются лишь первоначальные, но не производные свидетельские показания (данное правило знает многочисленные исключения).
Именно поэтому в английском уголовном процессе полицейский, производивший допрос в досудебных стадиях процесса, рассматривается судом не более чем свидетель, свидетельствующий с чужих слов, и, соответственно, этот свидетель не может ссылаться на сведения, полученные от другого свидетеля (правило «hearsay» – запрет свидетельствования с чужих слов)[837]. В этой связи в Англии по общему правилу не допускается использование протокола полицейского допроса. Однако есть и исключения: признание вины, сделанное третьему лицу, может быть принято судом и с чужих слов, в том числе и полицейского. Протоколы полицейских допросов также могут использоваться, например, в случае смерти свидетеля[838].
В Германии, напротив, отношение к допросу полицейского более свободное. В ситуациях, когда недопустимо оглашать показания лица, допускается при соблюдении ряда оговорок допросить полицейского, производившего допрос, как свидетеля[839]. Допрос полицейского в суде в ряде случаев может быть заменен оглашением протокола допроса.
В то же время от полиции нередко зависит судьба уголовного дела. Так, в Англии полиция вправе принимать решение о прекращении собирания обвинительных доказательств по ряду преступлений, то есть фактически освобождать от уголовной ответственности. Такие решения полиции контролируются слабо[840].
Заметим, что полиция определяющим образом влияет на судьбу уголовного дела и в некоторых европейских государствах. Например, в Швейцарии полиция вправе не передавать материалы уголовного дела прокуратуре, если к процессуальным действиям прокуратуры однозначно нет повода или на протяжении дознания не избирались меры принуждения и не производились следственные действия[841].
О непредвзятом отношении к сотрудникам полиции при их участии в уголовном судопроизводстве, в том числе в качестве свидетелей, свидетельствует неизвестность большинству иностранных государств института понятых (США, Великобритания, Германия, Франция).
