– Я пошла по улице… Кажется, Восьмой авеню… Потом взяла такси.
– Вы позвонили мне, как только оказались дома?
– Да, сразу же.
– Звонок был в восемь сорок две, – прикинул Фокс. – Значит, оттуда вы уехали примерно в восемь десять. Когда вы пришли на фабрику?
– В семь часов. Вернее, я опоздала минут на десять. Мне позвонил дядя Артур и попросил приехать ровно в семь, но я опоздала.
– Вы взяли такси?
– Да, потому что шел дождь.
– Сумочку оставили там?
– Должно быть… Я хватилась ее в такси на обратном пути.
– Зачем вы понадобились дяде?
– Не знаю. Он сказал, есть одна проблема… Попросил об услуге… Как члена семьи… Нельзя ли еще капельку бренди?
Он плеснул немного бренди, протянул ей стакан и дождался, пока она выпьет.
– Он объяснил, что за проблема?
– Нет.
– Может, речь шла о хинине?
– Навряд ли… Точно не помню, что́ я тогда подумала.
– В котором часу он вам позвонил?
– Я не… Погодите, сейчас скажу. Я сразу прикинула, что выходить через час, значит, было около шести. Примерно без четверти шесть.
– Как вы провели этот час?
– Пошла в спальню и прилегла. У меня разболелась голова.
– Дайте-ка осмотреть вашу голову.
Она позволила. Его пальцы уверенно прошли сквозь пряди каштановых волос, осторожно ощупали шишку над ухом, затем неожиданно надавили. Эми поморщилась.
– Больно?
– В общем, да…
– Простите. Думаю, до свадьбы заживет. Извините за этот вопрос, но всякое может статься… Вы удостоверились, что дядя мертв?
– Удостоверилась?.. – изумилась она.
– Да, удостоверились ли вы, что он не дышит и сердце не бьется.
– Господи! – испуганно проговорила она. – Но он… Нет… То, что я видела…
– Ладно. И все-таки яремную вену не мешало проверить. – Фокс внимательно посмотрел на девушку. – Почему вы не позвонили в полицию?
– Я не могла. Голова была… Я вообще плохо соображала, что́ делаю, пока не очутилась на улице…
– Я имею в виду – не там. Когда вы вернулись домой. Вы понимали, что я в шестидесяти милях от вас и доберусь только через полтора часа. Так почему вы не позвонили в полицию?
Эми посмотрела ему в глаза.
– Даже не знаю, – вздохнула она. – Верно, была напугана, но чем – вот вопрос. Позвонив вам, я сразу упала на диван. Если вы полагаете… Все было именно так, как я рассказываю, но если вы полагаете…
– Чего вы от меня хотите?
– Ну, я… Понимаете, когда я вам звонила, то была не в себе – оглушена, напугана, совершенно беспомощна… Не знаю, чем вы можете мне помочь, да вы и не обязаны…
Фокс неожиданно усмехнулся:
– Ладно. Вы меня убедили.
Он подошел к столу, вытащил свою записную книжку, нашел нужную страничку, набрал номер и через мгновение сказал:
– Привет, Клем. Тек Фокс тебя беспокоит. Рад слышать. Тебе придется прогуляться под дождем… Нет, всего лишь маленькая работенка, которая может принести большую пользу. Приезжай на Гроув-стрит, триста двадцать, квартира мисс Эми Дункан, третий этаж. Меня здесь не будет, а хозяйку застанешь. Осмотри ее голову. Во-первых, выясни, цела ли она. Думаю, трещины нет. Во-вторых, убедись, готов ли ты поклясться, что удар, лишивший ее сознания, был нанесен около трех часов назад. В-третьих, отвези ее в больницу, которой ты так усердно пытаешься руководить, и устрой в палату… Нет, не я. От моего удара она улетела бы в Китай… Уже выезжаешь? Отлично! Премного благодарен. Завтра увидимся.
Фокс повесил трубку и повернулся к Эми:
– Итак, доктор Клемент Вейл будет здесь через полчаса. Никому ничего не рассказывайте. Завтра вы будете лучше подготовлены к разговору с полицией. Доктор Вейл – приятный, отзывчивый человек, но повторяю: до утра, пока я с вами не свяжусь, никому ничего не рассказывайте. Еще неизвестно, как все обернется. Даже если пытаться представить дело так, будто вас там не было, – мысль сама по себе неудачная, – все равно из подобной затеи ничего не выйдет, с этими вашими разъездами на такси и забытыми сумочками. Там, на фабрике, на входной двери замок с защелкой?
– Но вы же не собираетесь…
– Кто-то должен. Не останавливайте меня. Так вы захлопнули дверь?
– Нет… Кажется, даже не прикрыла… Она осталась распахнутой…
– Это хорошо.
Фокс взял пальто и шляпу. Эми заколебалась:
– Не знаю, что́ сказать… Вчера я имела наглость просить вас о помощи, а сегодня…
– Пустяки. Мне нравится разгадывать загадки. Кроме того, у меня появился шанс превратить вице-президента «Пи энд би» в смутное и заурядное воспоминание. Кстати, хотя вы и лишились кошелька, совсем на мели не остались. Там, на столе, лежит девять долларов тридцать центов.
– Дома есть немного денег.
– Это хорошо. И помните: никаких откровений, пока я с вами не свяжусь. До завтра.
Фокс ушел. Внизу он разыскал привратника, дал ему доллар и велел пропустить доктора Вейла, когда тот явится. Дождь так и не прекратился, но Фокс припарковал автомобиль прямо у входа.
