– Хорошо. Вчера вечером, в восемь часов сорок две мне позвонила мисс Дункан и попросила приехать. Я добрался до нее в десять часов десять минут и нашел бедняжку без сознания и с большой шишкой на голове. Я привел ее в чувство, побеседовал с ней, вызвал врача и попросил его в случае необходимости отвезти мисс Дункан в больницу. Решив, что Тингли, возможно, еще жив, я не откладывая поехал на фабрику, где обнаружил, что он мертв, и мертв уже довольно давно. Я сразу же уведомил об этом полицию. Затем позвонил в больницу и выяснил, что мисс Дункан, получившая серьезный удар по голове, отдыхает и ее нельзя беспокоить. Рано утром я отправился в больницу и, убедившись, что ее состояние улучшилось и она может разговаривать, сообщил полиции о ее местонахождении…
– А когда я туда приехал, – сухо перебил его Дэймон, – то обнаружил ее в обществе Ната Коллинза.
– Разумеется. Судите сами: девушка приходит в себя после удара, а рядом валяется труп человека, с которым она не очень-то ладила. И вы откажете ей в праве на адвоката? Конечно нет. В заключение добавлю: я наскоро позавтракал и в восемь утра уже был в полицейском управлении, где работа кипела вовсю. В ваше отсутствие я подал одному из ваших подчиненных подробное заявление, после чего меня захотел видеть окружной прокурор. Затем я получил ваше распоряжение вернуться сюда в одиннадцать часов – и вот я здесь! После всего этого вы хотите изгнать меня из Нью-Йорка? Попробуйте!
– Вы целых двенадцать часов – или по меньшей мере восемь – утаивали от нас важную информацию. А то и похуже. К чему все эти телефонные звонки?
– Вы имеете в виду – прошлой ночью?
– Да. Вы обзвонили половину опрошенных нами лиц…
– Пятерых, инспектор. Всего пятерых. Это ничего не испортило. Я желал удостовериться, что они придут на фабрику сегодня утром, поскольку мне требовалось снова с ними побеседовать. Я надеялся, что кто-нибудь из них выдаст необычную реакцию.
– И что, выдал?
– Нет.
– Почему ваш выбор пал именно на этих пятерых?
– Да потому, что именно им было легче всего добавить хинин в смесительные баки. Я заподозрил, что Тингли был убит, поскольку обнаружил виновного.
Дэймон хмыкнул:
– Ваша версия основана на фактах?
– Нет, сэр, это всего лишь предположение. Все факты, которыми я располагаю, перечислены в моем заявлении.
– Вам бы хотелось связать мотив убийства с хинином?
– Хотелось? – Фокс изумленно поднял брови. – Вот было бы славно, если бы сыщик мог выбирать мотив по вкусу, точно пару носков.
– И все же вам бы этого хотелось. Ведь это снимало бы подозрения с мисс Дункан.
– Да бросьте, – усмехнулся Фокс. – Она и так уже вне подозрений.
– Вы полагаете? Зачем тогда понадобился Нат Коллинз? Кто заплатил за телефонные переговоры, которые вы вели ночью? На кого вы работаете? А главное, как отпечатки ее пальцев, причем правильно расположенные, оказались на рукояти ножа, которым перерезали горло Тингли?
Фокс нахмурился, подался вперед и во все глаза уставился на инспектора:
– Что?!
– Вы слышали, – лаконично ответил Дэймон. – Мы сняли множество отпечатков с кожаной сумочки мисс Дункан, которую у вас хватило ума оставить на месте. Я спрашивал ее об этом в присутствии адвоката, и она заявила, что не прикасалась к ножу. Разумеется, она объясняет наличие отпечатков тем, что, пользуясь ее бессознательным состоянием, злоумышленник мог вложить ей нож в руку. Вы, вероятно, скажете то же самое.
– Вы разыгрываете меня, инспектор?
– Отнюдь. Отпечатки были.
– Вы ее арестовали?
– Нет. Но если мы обнаружим подходящий мотив…
Еще какое-то время Фокс, сдвинув брови, пристально разглядывал собеседника, затем откинулся на спинку стула и произнес уже другим тоном:
– Что ж, это все меняет. Я знал, что вы не любите, когда у вас путаются под ногами, поэтому решил не раздражать вас понапрасну и предоставить дело Нату Коллинзу. Мне казалось, что тем самым мисс Дункан уже избавлена от лишних неприятностей. Я-то предполагал, что ей просто не повезло и она оказалась на фабрике в неудачный момент. Убийца оглушил ее, чтобы остаться незамеченным. Но теперь…
– Что теперь? – переспросил Дэймон.
– Боюсь, мне все же придется путаться у вас под ногами. Учитывая осложнения. – Фокс неожиданно встал. – У вас все?
– На данный момент – да. Я хотел спросить, не желаете ли вы что-либо добавить к своему заявлению. Любую мелочь.
– Нет. Думаете, я что-то знаю? Ошибаетесь.
– Почему вы решили, что я так думаю?
– Вы рассказали мне об отпечатках в расчете на то, что я могу проколоться, – вот почему. Но вы ошибаетесь. Я сам лишь поскреб по поверхности. Ваши ребята работают по делу уже двенадцать часов и знают в тысячу раз больше меня. Кстати, я был бы вам признателен, если бы вы кое-чем со мной поделились. Обнаружены ли отпечатки мисс Дункан на той двухфунтовой гире?
– Нет. Почему вы спросили?
– Этой самой гирей Тингли ударили по затылку.
– Как вы узнали?
