Редкие беззвучные вспышки стреляющих пушек и клубящийся черный дым из огнеметов удивительно успокаивали Мейса: они означали, ополчение считает, что партизаны находятся по-прежнему где-то внизу, среди деревьев. Он сидел, скрестив ноги, на грязном полу пещеры, неподалеку от входа с висящим на плече компьютером. Всего в паре метров яркий послеполуденный свет скользил по лужайке небольшого утеса, ровного травяного выступа в несколько десятков метров, внезапно обрывающегося вниз где-то на полмили.
Достаточно большого, чтобы принять шаттл класса «Джейдту» производства республиканской «Синар Си-стемз».
Мейс заставлял себя не смотреть в небо. Шаттл прибудет тогда, когда прибудет.
Осталось буквально несколько минут.
Он внезапно понял, что пересчитывает все те раны, что Харуун-Кэл нанес ему, начиная с синяков от выстрелов в оглушающем режиме и заканчивая ожогами, сломанными ребрами, сотрясением и раной от человеческого укуса. Не говоря уж о бесчисленных укусах насекомых, какой-то сыпи на правой лодыжке и волдырей на пятках, которые, возможно, были результатом развивающейся грибковой инфекции…
И это лишь физические травмы. Их можно залечить.
А нефизические травмы: его доверию, его принципам, его моральной уверенности… его сердцу…
Их нельзя залечить спрей-перевязками и бакта-пла-стырями…
Ник, меряющий шагами пещеру позади Мейса., уже протоптал дорожку в тонком слое грязи на каменном полу. Он поднял ружье, прислоненное к стене, в десятый раз проверил его готовность и поставил обратно. То же самое он сделал с пистолетом в набедренной кобуре, затем вновь оглянулся в поисках того, чем бы заняться. Не обнаружив ничего, он вновь начал расхаживать.
– Ну сколько еще?
– Недолго.
– Ты то же самое отвечал и в три предыдущих раза.
– Думаю, все зависит от того, что понимать под словом «недолго».
– Ты уверен, что она придет?
– Да, - солгал Мейс.
– А что если они прилетят до того, как она придет? Ведь мы не сможем ее ждать, ведь шаттл легко отследят все эти ТВК или что-нибудь еще… Если она не придет…
– Мы подумаем, что делать, тогда, когда это случится.
– Ну да, - Ник начал расхаживать от входа пещеры к задней стене, вместо того чтобы мерить ее из стороны в сторону. - Конечно.
– Ник. - Ну?
– Успокойся.
Молодой корун остановился, посмотрел, извиняясь, на Мейса, поправил рубаху и начал нервно теребить пальцами ремень брюк.
– Я не люблю ожидание.
– Я заметил.
Ник присел на корточки возле мастера-джедая и кивнул в сторону карманного компьютера.
– Там есть какие-нибудь игрушки? Блин, я даже в дежарик сыграл бы. А ведь я ненавижу дежарик!
Мейс покачал головой:
– Это мой журнал.
– Я видел, как ты говоришь что-то в него. Что-то типа дневника?.
– Да, что-то типа. Это журнал событий, происходящих со мной на Харуун-Кэле. Для архивов Храма.
– УХ ты. А я там есть?
– Да, И Шрам, и Беш, и Лиш. Депа и Кар Вэстор, и дети из аванпоста…
– Ух ты, - повторил Ник. - Нет, серьезно: ух ты». Это действительно круто. А все джедаи ведут записи?
Мейс не отводил взгляда от джунглей за перевалом.
– Не думаю, что Депа ведет, - он вздохнул и в который раз не дал себе выжидающе посмотреть на небо. -
А что?
– Ну просто… просто это странно, понимаешь? Думать об этом. Я буду в архивах джедаев…
– Да.
– Двадцать пять тысяч лет записей. Это словно… словно стать частью истории всей галактики!
– Ты и так ее часть.
– О да, конечно, я знаю: как и все остальные. Но не все ведь попадают в архивы джедаев, а? Ведь мое имя будет там вечно. Это похоже на бессмертие…
Мейс подумал о Лише и о Флоремирлле Тенк. О Тер-реле и Рэнкине. О телах, обожженных до неузнаваемости и по-прежнему лежащих на земле аванпоста.
– Это, - медленно произнес он, - настолько близко к бессмертию, насколько кто-либо из нас вообще к нему сможет приблизиться.
– Можно мне что-нибудь послушать? - Ник просительно мотнул головой. - Не то чтобы я был любопытный особо. Но это помогло бы скоротать время…
– Ты уверен, что хочешь знать, что я о тебе думаю?
– Конечно же. А что? Ты плохо обо мне думаешь? - на его лице отразилось выжидание. - Совсем плохо, да?
– Я дразню тебя, Ник. Я не смогу проиграть для тебя записи. Они зашифрованы, и ключ для расшифровки есть только у заведующих архивами в Храме.
– То есть как? Ты даже не можешь послушать сам то, что записал?
Мейс взвесил компьютер на ладони: тот казался таким маленьким, таким незначительным, но нес в себе столько сомнений и боли.
– Шифрование не только защищает данные от посторонних, но и защищает меня от искушения вернуться в прошлое, так сказать, и переписать записи, чтобы представить себя в лучшем виде.
– Неужели ты бы это сделал, если бы была возможность?
– По счастью, возможности нет. Если бы была… Не знаю. Надеюсь, что смог бы устоять. Но джедай или нет, я все же остаюсь человеком, - он пожал плечами. - Мне нужно сделать последнюю запись, подготовиться к официальному отчету перед Советом.
– Я могу послушать?
– Думаю, можешь. Нового мне сказать нечего.
Из личных дневников Мейсо Винду (последняя запись но Харуун-Кзле)
Я нахожусь в пещере на корунайской базе перевала Лоршан вместе с майором Росту. Депо…
