[мужской голос, принадлежащий по результатам анализа Нику Росту, майору ВАР}. «Эй, он включен? То есть они вроде как слышат меня?..»
Да. Он…
[Росту]: «Ух ты! То есть, получается, какой-нибудь странный инопланетянинджедай через несколько тысяч лет достанет эту запись, и я как бы скажу ему: "Привет!" - через всю эту бездну времени? Эй, привет тебе, джедайский обезьянопок-лонник, кем бы ты ни…»
Майор.
[Росту}. «Да, знаю: "Заткнись, Ник"».
[кто-то тяжело вздыхает]
Депо должна встретиться здесь с нами.
У нее появился какой-то план, как отослать Кара Вэстора и его акк-стражей на расстояние достаточное для того, чтобы нас смогли без проблем забрать. Она обошлась без подробностей, а я уточнять не стал.
Я боялся услышать то, что она могла рассказать.
Сигнал был отправлен сегодня утром по той же технологии, по которой до этого посылались ее немногочисленные отчеты. Вместо того чтобы осуществить непосредственно субкасмичес-кую передачу, по которой в случае перехвата спутники ополчения смогли бы определить наше местонахождение, она отправила кодированный сигнал по обычному коммуникационному каналу, воспользовавшись направленным лучом, который отразился от одной из видимых с перевала гор прямо в спутник ГолоНета. В этом коммуникационном сигнале содержится доминирующий код, который забирает часть мощности местного ГолоНета и использует ее для передачи реального сигнала «Хэллику». Очень безопасный метод, хотя часть данных, конечно, может быть утеряна из-за рассеивания пуча.
Я лично услышал подтверждение, пришедшее в ответ на коммуникатор базы.
«Хэллик» уже в пути.
Мы прибыли на базу где-то за один стандартный час до рассвета. «Хэллик», возможно, уже вошел в систему. А сама база… оказалась не тем, что я ожидал.
Она представляет собой не военную базу, а скорее подземный лагерь для беженцев.
Комплекс огромен: живой улей, чьи ходы прочерчивают всю северную часть перевала. Несколько тоннелей уходит вниз по горе и выводит к замаскированным пещерам глубоко в джунглях. Некоторые пещеры возникли естественным образом: ранее они были вулканическими пузырями или водостоками, пробитыми потоками растаявшего на пике снега. Жилые пещеры были искусственно расширены и обработаны. На Харуун-Кэле нет горной промышленности и соответственно нет никакого горнодобывающего оборудования, но вибротопор режет камень почти столь же легко, сколь и дерево. Во многих небольших пещерах есть нары, столы и скамьи, изготовленные таким образом из камня.
И это могло бы сделать это место даже уютным, если бы не жуткая перенаселенность.
Местные пещеры и тоннели заселены тысячами корунаев, и каждый день прибывают все новые беженцы. Большинство из них не участвует в боевых действиях: женщины и старики, больные и раненые. И дети.
Полное отсутствие горнодобывающего оборудования приводит к тому, что вентиляция развита на минимально необходимом уровне, а санитария вообще фактически отсутствует. Пневмоний чувствует себя здесь очень свободно: первыми в захваченных медпаках кончаются антибиотики, а в пещерах нет места, где не были бы слышны сдавленные хрипы людей, пытающихся вогнать еще немного воздуха в истрепанные легкие. Дизентерия забирает жизни раненых и тех, кто постарше, а при санитарии, находящейся фактически на уровне ведер, ситуация может только ухудшиться.
Самые большие пещеры отведены траводавам. Все прибывающие корунаи приводят с собой столько траводавов, сколько получается: даже во время войны Четвертый Столп не отпускает их. Эти траводавы проводят день за днем без еды, в очень ограниченном пространстве и выглядят болезненными, беспокойными. Между членами различных стад регулярно происходят драки, и мне сказали, что каждый день умирает несколько особей: жертвы ран от драк и инфекционных заболеваний. Некоторые, кажется, просто теряют волю к жизни: они ложатся, отказываются подниматься и, наконец, просто умирают от голода.
Корунаи ухаживают за ними настолько хорошо, насколько это вообще возможно: стада разделены самодельными загородками из кучек нарезанного камня; всех животных регулярно по очереди выводят на прогулку по специальным тоннелям в джунгли под перевалом. Под бдительным взором сторожащих акков. Но даже с этой полумерой возникают трудности: по мере прибытия новых траводавов корунаям приходится уводить их все дальше и дальше, чтобы не истончить джунгли настолько, что это откроет местонахождение базы.
Я наконец понял почему Депа не желает уезжать.
Мы въехали на ее анккоксе в один из замаскированных тоннелей. Как только мы оставили сумрак джунглей ради глубокой тьмы подземелья, Депа отодвинула занавеси хауды и пересела в сиденье на головном панцире зверя. Казалось, она наполняется спокойствием с каждым вдохом тяжелого спертого воздуха.
Все, мимо кого мы проезжали… Все, кого мы видели…
Не было улыбок или приветственных возгласов. Приветствие, что ждало ее, было глубже, чем можно выразить словами.
