— Сегодняшний день еще не окончен.
— Но он все равно пройдет впустую. Что ты сделаешь к концу дня? Уничтожишь большую часть воздушных сил ополчения? И что? — Ее голос охрип, и слова давались с трудом, словно она выдавливала их сквозь боль. — Ты подарил нам несколько дней. Возможно, недель. Не более. Когда ты уйдешь, мы по-прежнему будем здесь. Мы по-прежнему будем умирать в джунглях. Балаваи получат новые корабли. Сколько душе угодно. И мы снова будем их убивать. Мы должны заставить их бояться джунглей. Потому что этот страх — единственное наше оружие.
— Не сегодня.
— Что? Я… О чем ты?
— Я решил, — сказал Мейс, по-прежнему изучая экраны, — что ты все время была права.
Депа заморгала, не веря своим ушам:
— Правда?
— Да. Мы использовали этих людей в собственных целях. И теперь мы собираемся их покинуть? Когда их единственный выбор — пережить геноцид или совершить его самим? — Винду сурово покачал головой. — Подобный поступок был бы темным, как ночь в джунглях. Темнее. Это не невинная дикость. Это совершенное зло, это путь ситхов. Война здесь не окончена. Джедай не может просто уйти.
— Ты… ты серьезно? Ты правда так считаешь? — В ее полных боли глазах недоверие смешалось с надеждой. — Ты забудешь Войну клонов? Ты останешься здесь и будешь сражаться?
Мейс пожал плечами, по-прежнему изучая данные датчиков:
— Я останусь здесь и буду сражаться. Но это не означает, что я забуду о Войне клонов.
— Мейс, Летнюю войну не окончить за пару недель или даже за пару месяцев…
— Я знаю, — отсутствующе пробормотал он. — И у меня нет свободных недель или месяцев. Летняя война закончится гораздо раньше.
— Что? Почему ты так считаешь? Сколько же, по-твоему, она продлится?
— По-моему? Часов двенадцать. Может быть, меньше.
Депа, казалось, лишилась дара речи.
А он наконец увидел на экране радара то, чего ждал все это время: дроиды-истребители вышли из боя и направились в космос, а группка выживших штурмовых кораблей развернулась в сторону дома.
— Видите? — сказал он, указывая рукою на экран. — Вы понимаете, что это значит?
Депа кивнула:
— Это значит, что кто-то раскусил наш замысел.
— Да. И у этого кого-то есть коды управления дроидами-истребителями. — Он развернулся к ней, и вместо широкой победной усмешки, которая появилась бы у любого другого человека, в его глазах зажглась озорная искорка. — Повторяю: у меня нет недель и месяцев.
— Не понимаю. Что ты собираешься делать?
— Выиграть, — ответил Мейс.
Он настроился на командную частоту республиканских десантных транспортов:
— Генерал Винду вызывает ККП-09/571. Приготовьтесь к подтверждению полномочий и к получению приказов. Установить синхронный канал связи. Направленным лучом.
Коммуникатор захрипел:
— Семь-один на связи. Говорите, генерал.
Услышав приказы Мейса, Депа настолько удивилась, что их «Турбошторм» чуть не врезался в гору. Когда движение машины наконец стабилизировалось, она включила автопилот и повернулась лицом к лицу с бывшим учителем:
— Ты сошел с ума?
— Отнюдь, — сказал Мейс. — Ты разве не слышала? Нет ничего опаснее джедая в здравом уме.
Она попыталась что-то пробормотать, словно дроид с неисправным мотиватором.
— И если ты не против, я бы хотел забрать назад световой меч, — добавил Винду извиняющимся тоном. — Думаю, он мне понадобится.
— Но… но… но… — Слова наконец пробились наружу: — Мы собираемся захватить Пилек-Боу!
— Нет, — возразил Мейс Винду. — Мы собираемся захватить систему. Целиком. Немедля.
Ключом к Петле Джеварно была система Аль'Хар. Ключом к Аль'Хару был контроль над флотом дроидов-истребителей. Флотом управлял секретный передатчик, находившийся под командным бункером в космопорту Пилек-Боу.
У космопорта был шанс. Но всего один.
Два республиканских десантных корабля приземлились на Лоршанском перевале, клоны установили защитный периметр вокруг единственного открытого туннеля и обеспечили поддержку легкой артиллерией. Остальные десять транспортников перелетели через горы и продолжили движение на своей максимальной атмосферной скорости. Возможно, она была и не такой уж огромной, но явно выше, чем у нескольких побитых «Турбоштормов», которые разлетались в стороны различных баз, рассыпанных по высокогорью возле крупных городов.
Лишь один штурмовой корабль попытался долететь до столь отдаленного места, как Пилек-Боу.
Весь в дыму и с утечкой радиации, он карабкался по Дедушкиному уступу на четверти стандартной репульсорной мощности. Дежурившие в башне космопорта офицеры в ужасе слушали отрывистые сообщения пилотов: «Утечка в реакторе. Катастрофический сбой неизбежен». Пилот героически удерживал корабль в воздухе, направляясь к Пилек-Боу, потому что только там был космопорт, оборудованный для посадки и обеззараживания корабля с поврежденным реактором. Посадка в любом другом месте привела бы к неминуемой гибели всей команды и взвода пехоты на борту…
