Вопрос прозвучал так неожиданно, что Рик оказался не готов к нему. Он часто слышал, как Макс высмеивал шаманские методы психиатрии; он не мог подумать, что Макс способен относиться к психоанализу серьезно.
- Я не знаю.
- Что? Честный плут?
- Я не знаю, что может дать тебе психоанализ, Макс. Не думаю, что ты окажешься восприимчив к нему. Наверно, ты затеял бы игру с психиатром. Попытался бы перехитрить его. Люди часто так поступают, а ты умнее большинства людей.
- Верно. Ты абсолютно прав. Я бы не устоял перед соблазном перехитрить врача. Я умен, но не мудр. Я считаю психоанализ дерьмом.
- Возможно, ты прав. Иногда я сомневаюсь в том, что способен помогать моим пациентам. Иногда это занятие кажется мне бессмысленным.
- О, у тебя есть сердце! Рик Сильвестер, Железный Человек, имеет сердце. Я не верил, что такое возможно.
- В это может быть трудно поверить, но у всех нас есть свои проблемы.
Рик занял оборонительную позицию.
- Ты не одинок в этом. Взять, к примеру, мои отношения с любимой женой, Морин. О, я знаю, что все мы должны быть здесь цивилизованными людьми, это входит в правила игры, Макс. Так устроено общество. Мы все должны иметь возможность трахать чужих жен и не поднимать шума, когда это случается с нами. Но ты уничтожаешь мое самоуважение. Вот что приносит боль. Моя жена бросается к твоим ногам. Все это знают. И ты отворачиваешься. Мое положение было бы более достойным, если бы ты преследовал её. Нынешняя ситуация ставит меня в жалкое положение. Почему ты не хочешь её, Макс? Почему она не пробуждает в тебе желания, как в других мужчинах? Почему ты не берешь то, что тебе предлагают?
- Клянусь, Рик, я не поощряю её поведение.
- Об этом я и говорю. Переносить это труднее всего.
- Господи, - произнес Макс и направился из патио в дом.
Он часто покидал людей молча, без извинений, как только у него возникало такое желание. И Рик обрадовался его уходу.
Глава восьмая
В восемь часов утра, когда Харри покинул остров, чтобы позаниматься подводным плаванием со скубой, над озером стояла легкая голубая дымка. Солнце в это время лишь обещало появиться. Но в десять часов, когда Поппи вышла на кухню, утренний воздух уже был ясным и свежим, как в первый день сотворения мира.
Поппи налила себе клюквенного сока, бросила в бокал лед и решила искупаться. Она с детской наивностью верила в то, что плавание способно исцелить любого человека. У пристани она обнаружила Бакстера, который драил их каютный катер "Сесил Битон".
- Кто-то может захотеть прокатиться на нем сегодня, - пояснил он. Бак заполнен горючим. Скоро я закончу уборку и положу продукты.
- В эллинге и на маленьком острове достаточно спиртного? Мистер Сигрэм намерен отправиться туда днем.
- Все сделано.
Бакстер всегда приплывал немыслимо рано.
- Поставь в патио столики для ленча, - сказала она ему. - После купания я сварю яйца и приготовлю "кровавую Мэри".
Он кивнул. Бакстер редко раскрывал рот, что бы ни происходило. Он получал хорошее жалованье, работа устраивала его. Даже если он считал их всех наполовину сумасшедшими, он не говорил об этом вслух.
Поппи нырнула с края пристани в холодную воду. Она превосходно плавала, её движения были легкими, раскованными. Она неторопливо обогнула остров и появилась с другой стороны. Оказавшись снова возле причала, она увидела в патио Макса; он смотрел на неё с голодным, яростным выражением лица. Его темная голова, четко вырисовывавшаяся на фоне деревьев, напоминала изображение на монете. В этот момент появилась Морин; она спустилась по каменным ступеням к причалу. Ее пышные рубенсовские формы были обтянуты вишнево-красным бикини. Она несла большое белое пляжное полотенце и пластмассовую сумочку, набитую лосьонами, кремами для кожи, различными инструментами для маникюра и педикюра.
Она помахала рукой вылезшей из воды и отряхивающейся Поппи.
- Я позагораю на плоту, дорогая, - сказала Морин.
- Ты что-нибудь ела?
Поппи подумала, что ей надо поскорей вернуться в дом и сварить яйца.
- Я нашла сок. Аппетит появится у меня не раньше чем через час. Легкое похмелье. Мой желудок должен отдохнуть. Он сильно перенапрягся.
- Я приготовлю к полудню яйца и "кровавую Мэри".
- Возможно, к этому времени я поправлюсь, - устало сказала Морин и добавила: - Хотя я в этом сомневаюсь.
Они постояли вдвоем на причале, сознавая, что Макс рассматривает их сверху в бинокль.
- Я вижу, что Макс уже встал, - сказала Поппи. - А остальные?
- Если ты имеешь в виду Рика, то он ещё в постели. У него была тяжелая ночь.
