Лайлы по-прежнему не было видно; Поппи знала, что Харри занимается подводным плаванием в маленьком чистом озере у дальнего берега, испытывая новую фотокамеру. Когда появился Рик, Поппи сидела в одиночестве со своими яйцами и напитком. Он сел возле нее, очень близко; их ноги соприкоснулись под столом.
- Доброе утро. Как ты спал?
- Кажется, неважно.
Он имел усталый вид. Он действительно был уставшим.
- Я тоже. Спокойный уик-энд.
- Прекрасный в некотором отношении. Посмотри на эту природу.
- И не очень прекрасный в других отношениях.
Она думала сейчас о Максе, о Харри. У неё заболели виски.
- Думай о хорошем.
- Это весьма дорогостоящий совет из твоих уст. Рик, я хочу кое-что знать.
- Если я знаю это, то буду рад сказать тебе.
- Ты знаешь. Я сошла с ума, или мы действительно добились полного взаимопонимания вчера ночью? Мне казалось, что мы так близки... возможно, я все придумала. Я не очень-то умею сближаться с людьми.
- Да.
- Тогда почему ты не сказал мне о том, что намерен заняться политикой?
Он, похоже, растерялся. Потом произнес, как бы оправдываясь:
- У нас было мало времени для разговоров. Только пара часов. Мы не могли затронуть все темы.
- Эта тема важна для тебя. Она должна находиться на поверхности твоего сознания.
- Она может стать важной, но сейчас этот замысел находится на самой предварительной стадии.
- Наверно, ты считаешь, что я веду себя, как ребенок, но мне казалось, что мы были так близки, когда ты говорил мне о книге... а потом Харри объяснил, что ты должен написать книгу, или создать какую-то философскую доктрину, чтобы привлечь к себе внимание, потому что так можно в наше время вырваться вперед в политике... Я почувствовала себя за бортом.
- Харри догадлив.
- Почему ты не упомянул это обстоятельство?
- Право, не знаю. Но мы были близки. Уверяю тебя. Я никогда ещё не ощущал такой близости с другим человеком. Мы близки сейчас.
Она почувствовала давление его обнаженной ноги на её собственную от колена до лодыжки; это показалось ей такой юношеской проделкой, что она едва не засмеялась. На короткое мгновение он накрыл её руку своей ладонью.
- Где все? - спросил Рик.
- Харри плавает со скубой на маленьком озере, которое он обнаружил. Он должен скоро вернуться. Позволь мне наполнить твой бокал.
- Да, я ещё выпью. Знаешь, Харри доведет себя своей бесконечной работой до инфаркта. Я не знаю, что он стремится доказать. Возможно, свою вечную молодость.
Не появление ли Харри, поднимавшегося по каменным ступеням с аппаратурой в руках, заставило её преднамеренно прижать свою ногу к ноге Рика? Она почувствовала, что Рик испуганно отстранился, потом ответил на её прикосновение. Это было проявлением извращенной, детской сексуальности. Тайный сговор против Харри, который шагал по ступеням с ликующей улыбкой школьника на лице.
- Для меня остались яйца? - закричал Харри. - Я умираю от голода. Я фотографировал на озере затонувшую лодку.
- Не перенапрягайся, Харри, - сказал Рик, входя в роль доктора. - Не то наживешь себе неприятности с сердцем.
- Спасибо за добрые слова, доктор. Не думаю, что такая нагрузка способна принести мне вред. Я должен избавиться от выпитого вчера алкоголя. К тому же у меня легкое несварение желудка, и плавание, похоже, устраняет его.
- Тебе уже не двадцать лет.
- Я просто не умею отдыхать. Где бы я ни находился, я не могу спать больше пяти часов в сутки. Даже во время отпуска. Когда я жил на итальянском побережье у Себастиана Грея, я вставал и выходил из дому раньше, чем служанка начинала варить кофе. Ты когда-нибудь был на вилле Себастиана?
- Нет. Во время моего последнего визита в Рим Себастиан находился в Гонконге, - ответил Рик. - Я не очень хорошо его знаю. По правде говоря, я плохо переношу гомиков в больших дозах, а Себастиан всегда окружен голубыми. Даже если сам он таковым не является. Он по-прежнему снимает для "Пари-матч"?
- Только в качестве свободного фотохудожника. Себастиан иногда устраивает отличные вечеринки. Он знает всех в Риме и Париже.
Харри съел яйца, выпил половину "кровавой Мэри" и пустился в воспоминания о вилле Себастиана. Он обожал подобные истории.
