- Я не скажу Харри сейчас, - она отвернулась от Рика, чтобы посмотреть на озеро, небо - куда угодно, только не на его лицо. - Дождусь его выздоровления. Но я буду действовать согласно моим планам. Предупреждаю тебя об этом.
- Ты хочешь вернуться сейчас в дом? - спросил Рик.
- Нет. Я хочу немного посидеть здесь. Рик, мне не хочется разговаривать.
- Я посижу возле тебя. Я буду молчать. Обещаю. Я принесу тебе кресло.
Он отправился по причалу к будке, где хранились дополнительные принадлежности для лодок. Там среди спасательных жилетов, веревок, пластмассовых канистр для топлива стояли сложенные парусиновые кресла.
* * *
С болью думая о том, что ей следует расстаться с Риком, зная это, Поппи оказалась в плену воспоминаний о происходившем несколько часов тому назад. Эта картина воочию предстала перед её глазами. "Вот как я смогу выжить, - подумала она. - Если я запомню все сказанное нами, каждый поцелуй, каждое прикосновение, я смогу возрождать это в сознании, когда мне будет одиноко. Переживать все заново. Смогу видеть это, наслаждаться этим, не испытывая боли. Я буду вынимать семейные драгоценности из банковского сейфа."
Она утешила себя этими мыслями. Днем, когда они занимались любовью, она сказала Рику: "Почему мне кажется, что мы были любовниками уже много месяцев, хотя на самом деле прошло всего два дня?"
"Это потому, что мы ужасно много разговариваем."
"Да? Правда?"
"Сексуальная женщина. Прежде я считал тебя холодной."
"Я была холодной. Такая я только с тобой."
Он недоверчиво посмотрел на нее. Он слышал о некоторых её любовниках. Рафтон. Вероятно, Рик считает, что с Рафтоном она вела себя так же.
"Слава богу, что никто не слышит этот диалог. Он чертовски нудный. Один психиатр - на каникулах, другой психиатр-любитель говорит, как подросток.
"Не смейся. Я совершенно серьезен."
"Подойди сюда. Я должна немедленно избавиться от желания поцеловать тебя. Иначе у меня останется чувство неудовлетворенности. Опасное чувство."
"Что бы ни случилось, это всегда останется с нами. Некоторые люди проживают всю жизнь, так и не испытав ничего подобного."
После длительного периода, посвященного восхитительным поцелуям, она сказала:
"Обещаю никогда не ревновать тебя, Рик. Никогда. Я не буду спрашивать тебя о том, что ты делаешь, куда идешь, где был. Ты будешь иметь полную свободу. Важно лишь то, что происходит с нами."
После оргазма она погрустнела. Ее охватил страх, связанный с будущей ревностью (так скоро после смелых заявлений); она боялась его прежних женщин, Морин, пациенток. Она ненавидела их всех. Сейчас она была безнадежной ревнивицей.
Это потрясло её. Она вспомнила о годах, проведенных Морин с Риком, о других женщинах, которыми он восхищался на дурацких вечеринках, и о женщинах, с которыми он спал. Их было так много. Спазм сдавил её горло. Она испугалась силы своего чувства к Рику. Она никогда ещё не испытывала подобных эмоций, не была такой воинственной и беспомощной одновременно.
О нет, была. Она вспомнила, как Льюис Дэвис целовал на ступенях ту ужасную девушку. Боль была абсолютно такой же. Сейчас все повторялось. Поппи приготовилась к тому, что её душа будет разрываться на части. Мой дорогой Рик, мой дорогой Рик. (В этот момент он говорил "дорогая, дорогая", и у неё заныло сердце.) Она испытала безумный страх - вдруг он разлюбит ее? Что она тогда будет делать? Она словно оказалась в объятиях смерти. Она вспомнила, как легко ей было заниматься любовью с Рафтоном - тогда она не ощущала никакой тревоги и боли. Была непроницаемой, защищенной. Не трепетала, как сейчас, с обнаженной душой. Днем, когда они предавались любви в эллинге, ей пришло в голову, что она должна расстаться с Риком, чтобы уберечь себя от мучительных месяцев или даже лет постоянной боли.
Она постаралась избавиться от этой мысли, снова и снова целуя Рика, начав опять заниматься с ним любовью. Как тяжело будет постоянно жить с такой привязанностью. Она вздохнула, нежно пощекотав своим дыханием его ухо.
Она хотела знать о Рике все. Она хотела знать все о его прошлом. Ей требовались недели, месяцы, годы многочасовых бесед, способных открыть ей все, чем она могла обладать, что могла сделать своим. Она хотела проникнуть в его настоящее и завоевать его будущее. Проанализировать его мысли и чувства и поклоняться ему до изнеможения. Как страшно. И комично. Лемминги, бегущие к морю?
Она будет хранить пагубную верность Рику. Уподобится религиозной фанатичке. Верность - это смерть любви, поэтому она сама подвергнет себя казни. Чем она сможет удержать Рика, если отдаст ему себя целиком?
Эти мысли промелькнули в сознании Поппи, предостерегая её.
"Я люблю тебя, Рик, - сказала она, понимая, как глупо делать такие признания. - Я могу хранить тебе верность."
"Знаю."
Он действительно знал это. Мужчины всегда ощущают свою власть. Влюбленная женщина всегда открыта. Любой зрячий мужчина может все прочитать по её лицу, услышать в её голосе. Поппи увидела смерть собственного эго. И в этот миг поняла, что должна перестать встречаться с Риком.
