Уиллоу полностью

— Да? — Уиллоу останавливается у входа в гостиную и поворачивается к нему лицом. — Что с ними? — Она смотрит на свои руки и пытается разглядеть то же, что видит Гай. На них множество следов, и что с того? Гай и раньше видел ее порезы, без сомнений, он — единственный человек во всем мире, перед кем она может показаться в футболке.

— На них нет новых отметин, — говорит он после паузы. Он указывает на тонкие красные линии, что покрывают ее кожу. — Эти были сделаны еще давно.

Уиллоу точно знает, к чему он клонит, но не собирается отвечать на его невысказанный вопрос. — Здесь, — говорит она, подходит к дивану и садится напротив него. Мгновение спустя, Гай тоже садится.

— Ну, тогда где ты их сделала? — Очевидно, теперь, когда он поднял эту тему, он не намерен опускать ее.

— На животе, — говорит она, решив, что, в конечном счете, проще просто сказать ему.

— Но это… Я думал... То есть, ты говорила, что делаешь это только на руках! — Возражает Гай.

Уиллоу уставилась на него, сбитая с толку его протестами. Он говорит, что было бы лучше, если она бы резала свои руки? Он не верит, что она разрезала себе живот? Он — не дай Бог — думает, что это она подняла эту тему? А когда звонила ему, притворялась, пытаясь привлечь его внимание или еще что-то? Уиллоу приходит в ужас от этой мысли.

— Я говорила, что в основномделаю порезы на руках. — Ее голос грубый. — Если не веришь мне, быть может, хочешь посмотреть?

Она поднимает футболку выше бюстгальтера, расстегивает джинсы и опускает их почти до уровня своего нижнего белья. — Вот! — Говорит она сердито, почти кричит. — Посмотри, если не веришь мне!

Уиллоу удивляется собственному поведению. Она не может перестать думать о том, насколько бы отличалась это сцена, если она снимала бы одежду по нормальным причинам. Если бы дело было только в этом, то ее заботило бы, насколько хорошее у нее белье, насколько хорошо выглядит она сама, а не насколько порезы кажутся свежими, чтобы он мог поверить.

Однако Гай упорно не смотрит на ее живот. Его лицо повернуто в сторону, он смотрит на выцветшие персидский ковер, книжные полки, куда угодно, только не на ее обнаженную кожу.

— Давай же, — она напоминает ему еще раз.

Гай поворачивает голову, медленно, осторожно, пытаясь держать глаза на ее лице. — Я никогда не говорил тебе, что не верю тебе, просто я был удивлен… — Он несчастно замолкает.

Уиллоу неуклонно смотрин на него. Она не уверена, что когда-то видела, чтобы кто-то выглядел таким несчастным, таким смущенным, таким, как он сейчас.

Наконец, его глаза опускаются ниже, и он смотрит на ее живот, действительносмотрит на него, изучает каждый порез.

Уиллоу откидывается назад и смотрит на него сквозь полузакрытые глаза. Она кажется ошеломленным. Она знает, есть нечто неправильное в этой сцене. Он смотрит на нее совершенно безмолвно не потому, что пленен ее красотой, а из-за ужаса того, что он видит.

Гай медленно протягивает руку и кладет на ее живот. Его рука большая и полностью покрывает созданный недавно разрез. Покрывает так, что легко притвориться, будто нет ничего необычного на коже, к которой он прикасается. Так легко притвориться, что его рука находится там, чтобы не закрывать ее порезы, а совершенно по другой причине.

Но Уиллоу не можетпритворяться. Правда, что рука Гая у нее на животе влияет на нее совсем по-новому. Но эти чудесные ощущения смешиваются с болью, вызванной тем, что он задевает недавно поврежденную кожу.

А что касается Гая, не похоже, что он наслаждается, и даже вряд ли уловил романтические возможности ситуации. Скорее всего, ему больше, чем просто нехорошо. Его лицо белое как простынь.

Неожиданно он резко отдергивает руку и прижимает ладонь ко рту.

— Хочешь, чтобы я подержала тебе голову? — спрашивает Уиллоу с особым оттенком в голосе. Она помнит тот момент в хранилище, когда Гай предложил подержать ее волосы, насколько она была поражена его невероятной добротой, насколько она поражена сейчас всем этим. Она жалеет, что не смогла быть такой же внимательной в ответ, но она слишком травмирована последними событиями, чтобы вести себя достойно.

— Нет, нет, — Гай трясет головой. — Я… нет.

— Хорошо, — Уиллоу опускает футболку и застегивает штаны.

Какое-то время Гай ничего не говорит. Он сидит так же, как и она, откинувшись на диване, у него изумленное выражение лица.

— Что.… Скажи мне, чтозаставило тебя сделать это? — запинаясь, спрашивает он.

— Я поссорилась с братом, — отвечает Уиллоу. Она не особо знает, как еще можно описать то, что произошло.

— Что.… Из-за чего? Ссора. То есть.… Из-за чего она произошла? — спрашивает Гай. Похоже, его покинула способность говорить красивые речи. Уиллоу понимает, что никогда не слышала, чтобы он говорил так невнятно.

— Мы не решили, чья очередь мыть посуду, — говорит Уиллоу.

Она слишком устала, чтобы еще раз проходить через это.