Уиллоу полностью

— Отлично, — говорит Гай. — Просто отлично. — Он с трудом встает на ноги. — Не старайся быть честной со мной, мне наплевать. То есть, я же пришел сюда утром ради забавы, ведь так? И меня все это не волнует. Это не серьезно. Не изнуряй себя, пытаясь прямо ответить мне или что-то еще.

Уиллоу кивает. Его злость не удивила ее, но она естественно не ожидала, что он купится на ее слова.

— Послушай, прости, — через секунду говорит он. — Я не должен был так заводиться...

— Нет, — перебивает Уиллоу. — Ты долженбыл. Я была не очень любезна с тобой, а ты был...

Добрее, чем я имела право ожидать от кого-либо.

Она взволнована сильнее, чем может сказать, тем фактом, что он появился у ее дверей. Противоречивые чувства превратились в благодарность. Она хочет спросить его, почему он здесь, но немного боится услышать ответ. Скажет ли он, что это, потому что она напугала его? Уиллоу знает, что лишилась права называться нормальной, но все же ей ненавистна мысль, что он может считать ее… сумасшедшейили что-то в этом роде.

Или он здесь, потому что обещал, что ничего не расскажет ее брату и из-за этого чувствует себя ответственным?

Или он здесь, потому что заботится о ней?

Уиллоу глубоко вздыхает. Она чувствует, что не в состоянии говорить ни о чем из этого. Она чувствует, что не в состоянии сказать ему, что его действия значат для нее, и понимает, учитывая все это, по меньшей мере, что она может сделать — это рассказать ему правду о прошедшей ночи.

— Ссора была из-за того, что Дэвид сейчас ненавидит меня, — Уиллоу произносит это просто, без трагизма. — Он ненавидит меня, потому что я убила наших родителей.

Уиллоу ждет, чтобы услышать неизбежное. Услышать от Гая то, что говорят все остальные, будто это был просто несчастный случай, и что она не намеревалась убивать своих родителей. То, что ее брат любит ее больше чем когда-либо, сейчас, когда она сирота. Она слышала эти пустые слова бесчисленное количество раз.

Но Гай молчит. Он просто смотрит на нее.

— Не могу даже представить себе, как это тяжело для тебя, — наконец, говорит он. Он выглядит потрясенным. — Для вас обоих, на самом деле, — добавляет он через мгновение.

— Ты прав, ты не можешь, — говорит Уиллоу тихим голосом. Она должна была знать, что он не стал бы отделываться от нее бальным ответом, пытаться отговорить ее от своих чувств или говорить ей, что она все придумала. — Но… по крайней мере, спасибо, что не сказал мне, что это все только в моей голове.

— Ну, тогда пожалуйста, — на мгновение Гай замолчал. — Послушай, может, я не должен говорить этого после того, что ты мне сказала. Я знаю, что действительно не могу понять, через что ты проходишь, и верю, что ты веришь в то, что твой брат ненавидит тебя. То есть, я совершенно не думаю, что все это только в твоей голове. Уверен, что это действительно… ну, тяжело для вас обоих. — Он садится на диван и поворачивается к ней лицом. — Но ты уверена, что, может, ну я не знаю, истолковала что-то неправильно? Я просто подумал о Дэвиде Рэндалле, у которого учился в прошлом году. Он не похож на человека, который может ненавидеть свою сестру. Я хочу сказать, а кто бы ненавидел? Но особенно он, я просто этого не вижу.

— Думаю, я все-таки знаю его лучше тебя, — холодно говорит Уиллоу.

— Я не пытаюсь сказать тебе, что ты чувствуешь, а что - нет. Я просто хотел бы, чтобы ты почувствовала себя лучшеи, может, смогла бы посмотреть на вещи с другой стороны…— он не заканчивает предложение.

— Это не так просто, — говорит Уиллоу. Сейчас ей тяжело смотреть на него. Ей больно видеть, насколько несчастным он выглядит, потому что она знает, что ответственна за это. — Послушай, не думай, что разговор с тобой не заставляет меня чувствовать… — она подыскивает слова. — Ну, ты не разговариваешь со мной, как остальные, — сбивчиво заканчивает она, но это не все, что она на самом деле хотела сказать, отнюдь нет.

— Да, но и ты тоже не разговариваешь со мной, как все остальные, — говорит Гай.

— Разве? — удивляется Уиллоу.

— Конечно, обсуждения "Унылых тропик"между разговорами о том, на каких частях тела ты себя режешь, потому что считаешь себя убийцей. Совершенно обычное дело, с каждой знакомой мне девушкой все то же самое. Что с вами такое, люди? То есть, если мне действительно приходится выдерживать подобный разговор, претворяясь, что мне не скучно… — Он качает головой.

Уиллоу не может поверить, действительно не может поверить, что она смеется, Гай — тоже, и какое-то мгновение они оба буквально трясутся от смеха. — Я не по этому себя режу, — говорит она после того, как успокаивается.

— Тогда почему ты просто не... — говорит Гай, но Уиллоу перебивает его.

— Послушай, я просто минуту назад пыталась сказать, что ты — единственный человек, который слушает меня и которому не приходится претворяться, что все в порядке, — она останавливается, не уверенная, нужно ли продолжать, но на самом деле это меньшее, что она может сделать для него, учитывая, как много он сделал для нее.